Дайте сюда ключи, мы немедленно отправим всех в больницу, рядом ждут два автобуса.

Это был конец десятитысячелетнего царства пастора Прунка.

10

Ветер на острове затих.

В один из погожих дней Агнес повесила старую рождественскую красную скатерть на высокий шест во дворе, словно флаг, говорящий о бедственном положении. На крышу она залезть не могла, и невелика была надежда, что кто-то увидит красную скатерть с фьорда.

Но она была не в силах передвинуть шест за забор, он был слишком тяжелым.

Но шест повалил ветер, и он сломался, а красную скатерть унесло куда-то.

Ее старые следы на снегу расплылись и стали неузнаваемо-огромными, так же как и следы маленьких лап Доффена.

Уже несколько дней они не выходили из дома.

Агнес лежала в постели. Глаза ее были закрыты, щеки горели от лихорадки, дыхание было слабым и хриплым. Доффен ходил по комнате из угла в угол, временами издавая жалобный, усталый писк. Возле двери были маленькие лужицы, хотя в миске уже не было воды.

Агнес ничего не знала об этом. Если она и улавливала какую-то последовательность в своих лихорадочных видениях, то это были большей частью кошмарные переживания, не имевшие ничего общего с действительностью.

За углом старого крестьянского дома завывал ветер, Синглефьорд был таким же свинцово-серым, как и небо, на поверхности воды у берега плавал лед.

Дальше море было полностью сковано льдом, и по судоходной части редко проплывали корабли. Островок Агнес лежал на некотором отдалении от этой судоходной части, находящейся, собственно говоря, вблизи других островков."

"Эта фактически безлюдная часть Хвалера представляла собой пустое, насквозь промерзшее пространство.

Никому не могла даже прийти в голову мысль о том, что здесь живут люди. И уже на протяжение многих лет фермерские хозяйства зимой пустовали.

Человек, доставивший Агнес на ее остров, даже не предполагал, что она по-прежнему находится там. Сам он жил ближе к шведским островам и фактически не слушал норвежское радио. Кстати сказать, если бы он даже и узнал об объявленном розыске, он никогда бы не подумал, что речь идет об Агнес.

Ветер завывал в зарослях кустарника, почти прижимая ветви к земле.

Других звуков, кроме этого воя, на острове не было слышно.

В восемь часов утра Рикард связался с отделом объявлений «Афтенпостена».

После это дело пошло быстро.

На помощь ему пришла очень энергичная дама и быстро нашла все четыре объявления, опубликованные четвертого января.

В одном из этих объявлений было указано: Йохансен, Фестнингсгатен, Хальден.

— Значит, так, — сказал Рикард своим коллегам, вешая трубку. — Там сказано, что продается ферма на Хвалере. На каком именно острове, не указано.