Как же именно обстоит дело, он сказать не пожелал. Да и можно ли было требовать так много от четырехлетнего ребенка?

Слова Кристоффера заставили задуматься Рикарда. Антипатия к другому человеку может быть серьезной и необъяснимой. И от этой антипатии не так-то легко отделаться, и тут вряд ли поможет переход в иную сферу. Рикард знал пару таких людей, которых он не выносил и которые не выносили его, хотя ни разу не сказали друг другу дурного слова. И у него не было ни малейшего желания встречаться с ними после смерти.

Значит, Натаниэль был все же прав. Как всегда.

Во время грустного завтрака Хеннинг сказал:

— Дорогая Криста, ты чем-то хочешь поделиться с нами, не так ли?

Она чуть не подскочила на месте.

— Неужели это так заметно? — изумленно спросила она.

Все тут же закивали.

— Мне не хотелось говорить об этом вчера вечером, — со вздохом произнесла она, — когда мы все так были озабочены состоянием Сандера. Но…

Оглядевшись по сторонам, она убедилась в том, что Натаниэля нет поблизости. Он играл в это время во дворе с Бранцефлором.

— Это… произошло вчера, когда мы собирались уже выйти из дома. Я искала в ящике шапку мальчика и обнаружила, что…

Все напряженно смотрели на нее.

— … что мандрагоры там нет.

— Что? — воскликнул Хеннинг, вскакивая с места. Бенедикте в страхе уставилась на Кристу.

— Лучший друг Людей Льда… — произнес Андре. — Но ты, конечно, нашла ее?

— Нет. Мы с Абелем обыскали все. Поэтому мы и приехали так поздно.

— А мальчик? Что говорит он?

— Мне не хотелось спрашивать его об этом. Ведь он был так привязан к ней.

— А не мог он ее просто стащить? — спросил Ветле.

— Это просто немыслимо! Но мы вспомнили, что он говорит о ней уже несколько недель. С тех самых пор, как…

— Все ясно, — спокойно произнес Хеннинг.

— Да, мы тоже так решили. Приход черных ангелов… Теперь-то мы знаем, что они делали в его комнате.

— Они забрали мандрагору? — скептически произнес Рикард. — Но зачем?

— Не знаю. Я ничего не могу понять, — ответила Криста. — Ясно только одно: они вытравили из памяти Натаниэля все воспоминания о ней. Ведь когда мы уходили из дома, он ни словом не обмолвился о ней, хотя раньше всегда брал ее с собой.

— Значит, он забыл о ней совершенно? — недоверчиво спросил Ветле.

— Да. Точно так же, как он совершенно не помнит о визите черных ангелов.

— Надо сказать, что теперь нам стало легче жить, — заметил Абель. — Ведь мы так боялись, что черные ангелы проделали какой-то магический ритуал с мальчиком. Для нас куда лучше, что их интересовала только мандрагора.

— Хотя для нас это очень тяжелая потеря, — вставила Криста.

— Да, — сказал Хеннинг. — Мне ужасно не хватает мандрагоры!

— Мне тоже, — сказала Бенедикте, и все кивнули.