Сжав ее еще крепче, Руслан рассмеялся.

– Ты продешевила. У меня очень скучная биография. – Прихватил зубами мочку и легонько прикусил. – Особенно без офисных развлечений.

– Не поверишь, я сейчас на бурную и захватывающую биографию не способна. Так что не стесняйся!

– И что именно тебя интересует?

– Все. Спать почему-то не хочется, так что можешь начинать с первой любви в детском саду.

– Боюсь, тут я тебя сильно разочарую. В саду я был очень увлечен машинками. А вот уже в школе...

Вероника обернулась. Сощурив глаза, посмотрела на этого нахала. Вместо насмешки поцеловала в губы.

Быстро, едва касаясь. И вернулась обратно в свой теплый кокон из рук, плеч и горячей груди.

– Желаю услышать все грязные подробности. Не ограничивай себя.

Надежда, что Руслан на самом деле начнет рассказывать, была хлипкой. Бронированный гризли, казалось, и не знал, как это делается. Слишком важный, большой. Очень серьезный.

Но он заговорил.

Вначале с шутками. Про школу и первую красавицу класса, которая сама соблазнила его на выпускном. Потом про военную академию – уже спокойно, с ностальгией. А после с плохо скрываемой тоской – про свой брак.

– Я был на третьем курсе, когда мы поженились. Боялся, что ее уведут. Спешил. Родители оказались против, но мы расписались. А потом на голову свалились все прелести ранних браков.

– Могу только догадываться. – Взгляд Вероники упал на свой безымянный палец, где недавно было кольцо от Паши. Но ни боли, ни разочарования она не почувствовала. – Безденежье, недопонимание, еще что-то?

– Почти. Безденежье оказалось главным. Из-за него чуть не бросил учебу. – Руслан вздохнул. – Когда предложили контракт в горячую точку, да еще за дурные деньги, долго не раздумывал.

Взял академический и улетел. Молодая жена даже слово поперек не сказала. Лишь когда возвратился, спросила: «Почему денег так мало?», и я подписался на новое задание.

– А то, что вместо мужа может вернуться цинковый гроб, ее хоть немного интересовало?

Вероника даже оборачиваться не стала. Представила его молодого, влюбленного, в военной форме на фоне взрывов, и внутри все словно инеем покрылось.

– Пока я под пулями бегал, она на права сдала и машину купила. Некогда о цинковых гробах было думать."

"– А ты сам? Прозрения после первой поездки не случилось?

– Для прозрения нужны мозги, но у меня их тогда не было.

Улетал на адреналине. Думал лишь о том, как выжить. Прилетал такой же. Неделями из кровати не вылезали, и все само собой как-то сглаживалось. Считал, что так правильно. Раз женился – обеспечь.

– И сколько всего было поездок?

– Четыре. Могло быть и пять, но отец вмешался. Он у меня сам военный. Нашел связи и прикрыл лавочку. Пришлось восстанавливаться в академии. А там началась старая песня.

– Снова безденежье и быт?

– Они самые.