Спасаясь от истерики, психика объявила происшествие на дороге стечением обстоятельств. «Снегопад, плохая видимость и идиоты за рулем». Владельца темно-синего Фольксвагена записала в соседи с таким же графиком, как у нее, и работой в центре города.

Единственное, что не получалось ни на что списать, – это Бадоева под окном. Он приехал минут через двадцать после нее. Прямо под козырьком подъезда долго о чем-то разговаривал с Фёдором. Ругался. Кому-то звонил. А потом просто стоял. Уже без зама. Один, как памятник.

До одури хотелось спуститься вниз и самой рассказать о случившемся.

А еще лучше – впустить этого снеговика к себе. Откуда-то взялась уверенность, что Руслана успокаивать уж точно не понадобится, зато ее отпустит полностью.

Искушение было настолько сильным, что Вероника трижды доставала из шкафа шубку и подходила к двери. Оставалось открыть замок и войти в лифт.

Но каждый раз перед порогом что-то тормозило. То она чувствовала себя полной дурой. То несчастной одинокой бабенкой, которая сама набивается на общение с мужчиной. А то просто впадала в ступор. Смотрела на свое отражение в зеркале, на маленькую уютную гостиную.

И никак не могла решиться.

Глава 11. Наперекосяк

Руслана бесило все! Собственная щетина, сбрить которую не хватало времени. Попытка рейдерского захвата компании, из-за которой он не мог доверять никому из своих подчиненных и вынужден был сотрудничать с частным охранным бюро, нанятым генеральным. Раздражала погода.

Снег валил пятые сутки. Сибирь, а не Питер. Задолбался откапывать по утрам свой танк. Устал от сугробов на волосах. И от дебилов на дороге, которые летали в снегопад с той же скоростью, с какой газовали и в ясную погоду.

"

"Среди радостей значилась лишь временно передоверенная Фёдору Пожарская. Своей гениальной идеей напрячь зама Руслан наслаждался один день, второй. Кайфовал, приезжая на работу раньше всех, на третий. А на четвертый старая паранойя дала о себе знать, и, вместо того чтобы радоваться, Бадоев начал нервничать.

Причин вроде бы не было. Вероника больше не взламывала ничью базу данных. Не выносила свой круглый зад дальше туалета. И вообще вела себя тихо. Почти так, как и положено вести хорошей секретарше.

«Почти» тоже можно было отбросить. Вряд ли какой-то босс смог бы предъявить в качестве претензии своей помощнице, что она слишком эротично сжимает ручку лейки, когда поливает фикус. Словно это не дешевая пластмассовая штуковина, а что-то более интимное и важное.

Или что обтянутые чулками щиколотки мелькают не только из-под офисного стола, но и у него в голове. Рисуют в воздухе фигуры острыми каблучками. Манят высоким подъемом. Без совести и остановок.

В общем, не работа, а сплошное испытание.