Исчезла пошлая шнуровка впереди. Ничто больше не сжимало грудь. Длина увеличилась до колена, а не до края чулок. И вообще на конкурсе «Самая скромная Снегурочка» ей отдали бы первое место.

Что пошлого увидел в платье тупой солдафон, считающийся ее боссом, Вероника не могла понять, как ни пыталась. Подлый извращенец словно видел какую-то свою реальность.

Прибить его за это хотелось. Сдать психиатрам на опыты, а рубашку порвать на заплатки.

Если бы не дети, Вероника без зазрения совести устроила бы маньяку полевую лоботомию. Нож для бумаг и тяжелый дырокол как раз имелись в наличии.

Но дети были святым! Святым настолько, что плевать она хотела на корпоратив после детского праздника, на заскоки извращенца-босса и на выстраданное швеёй платье.

Так, кусая губы, чтобы не высказаться, Вероника устроилась на пассажирское сиденье. С тоской рассматривая мудреный узел на поясе, волновалась лишь об одном – чтобы неотесанный чурбан, вырядившийся в Деда Мороза, не испортил малышам торжество.

Эта мысль не давала ей покоя в дороге. Мучила, когда припарковались возле детского дома. Грызла, как взбесившийся бобер, когда с тремя тяжелыми коробками в руках Бадоев двинулся в сторону двери.

Впору было звонить генеральному и просить о замене. Когда, не дождавшись помощи, Бадоев с занятыми руками как-то изловчился открыть тяжелую дверь, Вероника чуть не полезла за телефоном. Но сразу за порогом на них налетела целая стайка мальчишек, и временно стало не до звонков.

Бадоев с его диагнозами остался где-то сбоку. Телефон – в кармане. А нереализованный материнский инстинкт взял на себя управление и потянул за малышами в сторону актового зала.

Так, как ее ждали здесь, не ждал ни один кавалер за все двадцать восемь лет жизни.

Глаза малышей горели ярче, чем лампочки на елке. Крики «Дед Мороз!», «Снегурочка!» заставляли сердце биться все быстрее и быстрее.

В состоянии аффекта Вероника принялась поздравлять каждого воспитанника лично. Жала мальчикам руки. Девочек целовала в щеки. И не сразу заметила, что штатный маньяк, вместо того чтобы пугать всех своим грозным видом, радостно скалился во все тридцать два и позволял детишкам постарше делать с собой селфи.

Этот удар стал для Вероники первым и самым неожиданным.

В любви к детям начальник СБ ранее замечен не был. А из долгого брака умудрился выйти без наследников и алиментов.

Списав неожиданную доброту на временное помутнение рассудка, она мысленно махнула на Бадоева рукой. Занялась раздачей подарков от компании. Но спустя всего полчаса ее личный маньяк преподнес новый сюрприз.

* * *Как бы они ни рассчитывали, а ограничиться поздравительной речью не удалось. Заведующая и рада была бы отпустить дорогих гостей. Ее в кабинете уже ждал отдельный презент.