За сорок минут в дороге из него удалось выудить много «ценнейшей» информации о салютах, которые семь дней гремели в Питере, о погоде на предстоящую неделю, о клыках, которые резались у его младшей дочери. И ничего про начальника службы безопасности.

Это чудовище за весь вчерашний день не соизволило даже фейсом посветить в своем кабинете. Все распоряжения Руслан отдавал по телефону. Ни с кем, кроме Фёдора, не связывался. И вообще он словно продолжил свой отпуск.

К концу рассказа Фёдора о тишине в родном СБ Вероника чуть не затребовала доставить ее на дачу Бадоева. Вряд ли он стал бы устраивать свой штаб в городской квартире.

Как поняла за прошедшие две недели – там Руслан лишь спал и переодевался. А вот отвезти Пашу за город и остаться самому...

К моменту парковки Вероника почти убедила себя, что ждет ее дорога дальняя и знакомое крыльцо с кустом сирени. Сердце в груди приятно заныло. В предвкушении! Но, как ни странно, в окнах начальника СБ горел свет, а джип Бадоева оказался на своем обычном месте.

* * *Спрашивать: «Можно ли войти?» Вероника не стала. За долгую ночь и утро лимит терпения иссяк. Потому она без стука рванула дверь на себя и, сбрасывая на ходу шубку, ворвалась в кабинет Бадоева.

Почти как в тот день, когда мечтала добраться до содержимого его сейфа. Вроде бы недавно, а как в другой жизни.

Будто только ее и ждал, Руслан тут же отложил свой телефон и вышел из-за стола. Спокойный, уверенный. С проклятой складкой между бровей и настолько белой рубашкой, что у Вероники от этой белизны начали слезиться глаза.

– Доброе утро. – Подходить близко он не стал. Остановился на пионерском расстоянии.

– Рада, если оно у тебя доброе!

Нужно было сбавить обороты.

Скандал на рабочем месте был для Пожарской таким же табу, как и слезы. Подобную глупость могли позволять себе лишь дуры и истерички. Но поезд, груженный злостью, обидой и непониманием, уже несся на всей скорости под откос, а от гордости после вчерашних звонков остались одни ошметки.

– Обычное утро. Рабочее.

Вопреки сказанным словам, Руслана хватило только на несколько секунд. В холодном взгляде, глаза в глаза, мелькнула тревога, и он уже знакомо заскользил по женской фигуре. Дотошно, жадно. От макушки до носков.

– Спал ты, наверное, замечательно? – Вероника сама сократила расстояние.

Подошла настолько близко, что почувствовала аромат, немного терпкий, почти родной. И увидела, как быстро пульсируют венки на висках.

– Нормально. Без снов.

– И не мешал никто.

– Если ты хочешь знать, один я спал или с кем-то, то один.

– Подумать только! Какая откровенность!

Правая рука так и тянулась к колючей щеке. Не погладить! Нет! Ударить этого гада до шума в его тупой голове.

– На всякий случай напоминаю, что мы не за городом, где вокруг ни души, а в офисе.