— Настя, за тысяча девятьсот восемьдесят седьмой, восемьдесят восьмой, восемьдесят девятый и девяностый годы цифры совпадают. Это Энская область. Вы хотите знать точно или этого достаточно?

От неожиданности у Насти так дернулась рука, что кофе пролился на стол. Она решила, что ослышалась.

— Как Энская?! — Настя ждала чего угодно, только не этого.

— А в чем дело? — забеспокоилась Елена. — Этого не может быть? Давайте я проверю предыдущие годы.

— А это долго?

Ошпаренная крутым кипятком рука горела, но Настя не замечала боли. Пожар нетерпения разгорался у нее в голове.

— Надо сходить в архив, статистические сборники за предыдущие годы хранятся там. Минут пятнадцать-двадцать.

— Леночка, — умоляюще сказала Настя, — мне так неловко вас затруднять. Если бы вы только знали, как мне это важно!

— Ну что вы, Настя, какая ерунда. Конечно, я схожу.

Через двадцать минут Настя знала, что держит в руках данные по Энской области. Лена оказалась настолько любезна, что поискала еще кое-какие цифры, правда, теперь работа шла легче, потому что известно, по крайней мере, о какой области идет речь. Еще через два часа неподписанный листок открыл Насте Каменской все свои секреты.

* * *Юра Коротков нежно поцеловал Люду в плечо и стал одеваться. Ему очень не хотелось уходить от нее, но остаться он не мог.

Натянув брюки, он подвинул кресло к окну и сел рядом с диваном, на котором лежала женщина.

— Послушай, Люся, — вдруг начал он. — А ты уверена, что Ирина не спала с Павловым?

Людмила резко приподнялась с подушки.

— Ира? С Павловым? Да ты с ума сошел! Надо совсем не знать ее, чтобы предположить такую глупость.

— Ну, я ведь и не знаю, — мягко заметил Коротков.

— Ерунда, — уверенно сказала Люда. — Выбрось это из головы.

— Он говорит, что очень любил Ирину, — настойчиво продолжал Юра. — Зачем ему врать?

— Ну да! — фыркнула женщина, вставая и заворачиваясь в простыню, как в индийское сари. — Очень он ее любил! Я была вчера в министерстве, видела его с какой-то красоткой. Как он на нее смотрел! — Она выразительно закатила глаза. — Едва неделя прошла, как Иру похоронили, а он эту кобылку был готов хоть сейчас в стойло вести.

Она ласково взъерошила ему волосы.

— Не морочь себе голову, дружок. Ирка была влюбчива, но очень, повторяю, очень разборчива.

Юра удержал ее руку, прижал к щеке.

— А что за красотка? Министерская?

— Судя по тому, что они всей толпой вываливались из зала после брифинга, наверное, журналистка. Очень заметная, яркая. Если бы она работала в министерстве, наши мужики давно бы ее заметили, а наши дамы уже все косточки ей перемыли бы. Тебя покормить?

— Покормить, — благодарно ответил Юра.