Утром, стоя под душем и назначив своей голове для пробуждения перевод на европейские языки фразы «Во всем должен быть порядок», Настя машинально отметила, что в некоторых языках употребляются разные слова в зависимости от того, что ты хочешь сказать: «какой порядок» (например, идеальный) или «порядок чего» (например, прохождения службы)… Она выскочила из ванной, не выключив воду, на ходу набросила на плечи махровую простыню и, оставляя на полу мокрые следы, помчалась в комнату. Схватив Уголовно-процессуальный кодекс, она с полминуты листала его, после чего радостно и звонко засмеялась. Если бы рядом с ней в этот момент находилась любознательная журналистка Лариса Лебедева со своим коронным вопросом «Как вы додумались?», то Настя ответила бы коротко и непонятно: «Порядок производства по уголовным делам».

Уходя на работу, Настя глянула на себя в зеркало.

— А ты ничего, старуха! Можешь еще! Когда ты счастлива, у тебя даже глаза из блекло-серых делаются ярко-голубыми, — громко сказала она сама себе.

* * *Виктор Алексеевич Гордеев явился на работу чернее тучи. Накануне вечером жена долго разговаривала по телефону со своим отцом и вернулась в комнату расстроенная.

— Папа вне себя, — сказала она, усаживаясь на диван рядом с мужем и ласково поглаживая его плечо. — Ему отказали. На прошлой неделе все шло гладко, обещали окончательный ответ дать в понедельник. В понедельник отложили до вторника, во вторник пообещали ответить в среду, но разговаривали почему-то прохладно, а сегодня сказали, что не имеют возможности спонсировать его центр. Папа места себе не находит из-за того, что с ним, всемирно известным кардиологом, обошлись как с мальчишкой.

Андрей Григорьевич Воронцов мечтал создать независимый кардиологический центр, такой же, как у офтальмолога Федорова, но ему были нужны спонсоры, которые оказывали бы финансовую поддержку в первые полтора-два года, пока центр не встанет на ноги. Воронцова неоднократно приглашали на работу в крупнейшие клиники и медицинские центры за рубежом, но он упорно отказывался, отвечая, что здоровье своих соотечественников ему дороже. Он лелеял и вынашивал замысел центра, надеясь открыть его накануне своего семидесятилетия, нашел спонсоров и по-детски радовался тому, что все складывалось удачно. И вдруг такое…

— Погоди, — Гордеев повернулся к жене, — ему же обещали поддержку в двух местах. В котором из них отказали?

— В том-то и дело, что в обоих сразу, — грустно ответила Надежда Андреевна.

— Отец в ярости? — сочувственно спросил Гордеев.

— Он в отчаянии, а это гораздо хуже. Как бы не слег.

В обоих сразу! Виноградов зря времени не теряет. Виктор Алексеевич ни минуты не сомневался, что это именно он.