— Давным-давно в далекой галактике… — медленно начал он. Эти слова должен был произносить ведущий, но никто не решился возражать самому Императору. Сцена погрузилась в темноту, и по темной ткани кулис пошла проекция желтых строчек.

Стоило последней из них скрыться в ""космосе"", Эрик ощутил, как горло сдавило от волнения. Была ли виной обрушившаяся на зал музыка, или осознание, что шоу подходит к концу, он не знал.

Или то, что сегодня Эрик отдал бразды правления другому. Фрэнк отвечал на трюковую часть и за реквизит. Эрику оставили только Вейдера. В этом Курт, Зак, Фрэнк и неожиданно Деб оказались единодушны и категоричны: никаких побочных мыслей, будь добр, ощути на себе актерскую долю. Влезь в шкуру человека, совершившего непоправимую ошибку, чтобы не допустить чудовищной несправедливости. И осознающий, что жертва, принесенная им, была не напрасной. И судьба по-своему милосердна к нему, и невероятно щедра.

— Звездные войны! — объявил Курт. Вскинул руки, активировал ""молнии"". — Юный Скайуокер... — проговорил голосом Палпатина и уселся на обтянутый черной тканью табурет.

Софит осветил Зака, бесстрашно смотревшего в глаза Владыке ситху.

Они совершили кощунство: недрогнувшей рукой переписали сценарий Звездных войн, объединив две знаковые сцены из разных серий в одну.

Поэтому началось все с эпичного боя на мечах под грозным взглядом Палпатина.

Эту сцену они отрепетировали заранее и ночью к ней даже не возвращались, а потому в Эрике внезапно проснулся азарт боя. Тело легко и непринужденно повторяло знакомы движения, но глядя на Зака, который отыгрывал сцену и лицом, и телом, Эрик почувствовал, что и сам скалится, нанося удары. “Отрубая” ему руку, он вздрогнул и почти очнулся, но силой удержал себя в образе.

— Тебе не уйти, Люк… — сказал хрипло. — Не вынуждай меня уничтожить тебя.

На лице Зака отразились совершенно непритворные, как казалось, боль и ненависть. Эрик наступал на него, проговаривая свои слова и отчего-то надеясь, что что-то вдруг изменится, и ему не нужно будет мучить больше Камерона. А потом.

— Я твой отец…

Крик Зака не нужно было даже усиливать микрофонами — он прокатился по всему зрительному залу.

Зрители пораженно ахнули, и Эрик подумал, что возможно, не стоило выдумывать что-то свое. Сцена была достаточно зрелищна, и зрители в восторге. Но тут Курт вышел вперед.

— Ты же не думал, что все вот так закончится, юный Скайуокер? — спросил он. — Или может, кто-то другой думает, что на этом все? — обратился к залу, окончательно ломая канон.

Мгновение, показавшееся Эрику бесконечно-длинным, все молчали. А потом зал взорвался аплодисментами. Курт довольно улыбнулся и ""призвал"" к себе выроненный Заком меч.

Для Эрика эта часть сцены должна была стать отдыхом.