Не то чтобы тонкая красная кайма выглядела слишком заметной, особенно когда у нас и без того хватало забот: просто я сам не желал ее видеть.

Покончив с приготовлениями, я опять погрузился в угрюмые раздумья. И гадал, не сочтет ли мать Беллы в отличие от ее отца, что это я виноват во всем. Если бы только кто-нибудь из них знал, как все было на самом деле!..

Из трясины мыслей меня внезапно вырвало то, чего я не ожидал. Никогда не слышал ничего подобного, значит, это и вправду встречалось редко – голос настолько чистый и сильный, что на миг я подумал, что кто-то проник в палату незамеченным.

«Моя дочь… Пожалуйста, кто-нибудь! Куда же мне? Детка моя…»

Следующим моим предположением было, что кто-то кричит внизу, в вестибюле больницы, – кажется, оттуда доносился этот голос, как я определил, едва сосредоточился. Но поднятого шума никто не замечал.

Однако все в вестибюле заметили кое-кого.

Женщину лет тридцати, может, постарше. Миловидную и встревоженную. Ее беспокойство было явным, бросалось в глаза, хотя она тихо стояла в сторонке, никому не мешая, и, казалось, не знала, как быть. Несколько санитаров и две медсестры, спешившие по своим делам, помедлили, чтобы выяснить, что ей надо.

Несомненно, это была мать Беллы. Я видел ее в мыслях Чарли и еще тогда отметил ее поразительное сходство с дочерью. Но мне казалось, Чарли помнит ее более молодой, однако так же, как в его мыслях, она выглядела и сейчас – почти не постарела. Наверное, их с Беллой часто принимают за сестер.

– Я ищу свою дочь. Ее привезли сегодня днем, произошел несчастный случай. Она выпала из окна…

Обычный, не внутренний голос Рене был ничем не примечательным и похожим на голос Беллы, разве что чуть более высоким.

"Любопытно было наблюдать реакцию в мыслях окружающих. Никто вроде бы не замечал оглушительный мысленный призыв Рене, но всем хотелось помочь ей. Каким-то образом люди улавливали ее потребность и были не в силах игнорировать ее. Я слушал, завороженный взаимодействием ее мыслей с мыслями окружающих. Санитар и одна из медсестер вели ее по коридорам, несли ее сумку, стремились помочь.

Я вспомнил, как когда-то строил догадки насчет матери Беллы – мне было любопытно, какой разум в сочетании с разумом Чарли породил такую редкость, как Белла.

Рене оказалась противоположностью Чарли. Интересно, что именно свело их вместе?

Не испытывая нехватки в сопровождающих, Рене вскоре разыскала палату Беллы. К ее помощникам по дороге прибавился еще один – палатная медсестра Беллы, обратившая внимание на спешку Рене.

На миг я представил Рене вампиром. Стал бы ее мысленный крик в этом случае неизбежно слышен всем? В ее шумную популярность мне не верилось.