– Спи, милая, – проворковал я ей на ухо, – я тебя понесу.

Ее нога уже была надежно зафиксирована шинами из половицы, подготовленными Элис, Карлайл нашел время, чтобы наложить повязку на ребра. Двигаясь гораздо осторожнее, чем когда-либо прежде, я поднял Беллу с пропитанного кровью пола, стараясь при этом поддерживать все ее тело.

– А теперь спи, Белла, – прошептал я.

Глава 27. Хлопоты

– У нас есть время для?.. – начала Элис.

– Нет, – перебил Карлайл. – Белле немедленно нужна кровь.

Элис вздохнула. Если мы первым делом отправимся в больницу, возникнут сложности.

Карлайл сидел рядом со мной на заднем сиденье, осторожно приложив пальцы к сонной артерии Беллы и поддерживая ее голову. Нога в шинах была вытянута поперек ног Эмметта по другую сторону от меня. Эмметт не дышал. И глазел в окно, стараясь не думать о крови, запекающейся на Белле, Карлайле и мне. И не думать о том, что я только что сделал. О невозможности моего поступка. О силе, которой сам он не обладал и знал об этом.

Вместо этого он задумался о схватке, которой остался недоволен.

Потому что… нет, ну в самом деле! Он сделал его, этого следопыта. Блокировал полностью, хотя следопыт отбивался, извивался, метался, чтобы ускользнуть от сокрушительных рук Эмметта. Но у следопыта не было ни единого шанса, несмотря на все сопротивление, и Эмметт уже рвал его, когда в залитую кровью комнату влетел Джаспер.

Закаленный в боях и свирепый, с глазами пронзительными и в то же время пустыми, Джаспер был похож на некое забытое божество или олицетворение войны, излучающее ауру ни с чем не смешанного насилия.

И следопыт сдался. В то же мгновение, как он увидел Джаспера (впервые, но Эмметт об этом не знал), он покорился судьбе. И хотя его участь была решена еще в тот момент, когда он попал в руки Эмметта, именно появление Джаспера сломило его боевой дух.

И это доводило Эмметта до помешательства.

Когда-нибудь в ближайшем времени придется объяснить Эмметту, как он выглядел на вырубке и почему. Вряд ли что-нибудь другое исцелит его уязвленное самолюбие."

"Джаспер сидел за рулем, в разбитое окно с его стороны вливался жаркий и сухой воздух снаружи, но, как и Эмметт, он не дышал.

Элис, занявшая место рядом, выбирала маршрут – указывала повороты, полосы, максимальную скорость, которую он мог развить, не привлекая нежелательного внимания. Сейчас она удерживала его на шестидесяти семи милях в час. Я бы прибавил, но Элис была убеждена, что доставит нас до больницы быстрее, чем сделал бы я. Ускользая от патрульных машин, мы только потратили бы больше времени и осложнили всю ситуацию разом.