Под моим натиском она разлетелась в щепки.

Звериный рев вырвался у меня изнутри совершенно инстинктивно. Следопыт вскинул голову и рывком нагнулся к малиновому пятну на полу рядом с ним. Я увидел бледную руку, вскинутую в тщетной попытке защититься.

Такое препятствие, как дверь, не снизило мою скорость. Я в прыжке налетел на Джеймса, оторвал от его добычи и швырнул об пол с такой силой, что проломил половицы. Потом перекатился, увлекая его за собой, и пинком отшвырнул на середину комнаты. Где ждал Эмметт.

На протяжении всей четверти секунды, которую я провел, сцепившись со следопытом, я едва воспринимал его как живое существо.

Он был просто предметом на моем пути. Я знал, что в ближайшем будущем в какой-то момент позавидую Эмметту и Джасперу. Хотел бы я тоже получить шанс полосовать, рвать и терзать. Но сейчас все это не имело смысла. Я круто обернулся.

Как я уже знал по видениям, Белла лежала скорчившись у стены в окружении разбитых зеркал, как в раме. Все вокруг было красное.

Весь ужас и боль, которые я сдерживал с тех пор, как в аэропорту меня коснулось смятение Элис, обрушились на меня неудержимой приливной волной.

Ее глаза были закрыты. Бледная рука безвольно лежала рядом на полу. Сердце билось слабо и прерывисто.

Решения сдвинуться с места я не принимал – просто очутился рядом с ней, встал на колени в ее крови. Пламя бушевало в моей груди и голове, а я не мог разделить разные виды боли. Мне было страшно прикоснуться к ней – так много у нее насчитывалось переломов. Я боялся сделать хуже.

В ушах звучал мой собственный голос, вновь и вновь повторяющий одни и те же слова. Ее имя. «Нет». «Умоляю». Раз за разом, как в записи.

И этим звуком я не управлял.

Я услышал, как во весь голос зову Карлайла, но он уже был рядом, стоял на коленях в крови по другую сторону от нее.

Слова, рвущиеся у меня изо рта, были уже не словами – исковерканными, натужными звуками. Всхлипами.

Карлайл провел ладонями от ее макушки до щиколоток и затем обратно – так быстро, что его руки размазались в воздухе. Прижал обе ладони к ее голове, отыскивая трещины. Крепко надавил двумя пальцами на точку тремя дюймами ниже правого уха. Я не видел, что он делает; ее волосы были пропитаны багровой влагой.

У нее вырвался слабый крик. Лицо исказилось от боли.

– Белла! – взмолился я.

Голос Карлайла звучал невозмутимо по сравнению с моими неистовыми воплями:

– У нее кровопотеря, но рана на голове неглубока. Осторожнее с ее ногой – она сломана.

Вой бешеной ярости огласил комнату, и на секунду я подумал, что Эмметт и Джаспер в беде. Коснулся их мыслей, обнаружил, что они уже собирают клочья, и понял, что вой издал я.

– И, кажется, несколько ребер, – все с тем же удивительным спокойствием добавил Карлайл.