Если бы Элис требовалась его помощь, она бы попросила.

Обмякнув на своем месте, я в ужасе и отвращении прикрыл глаза.

– Я даже не сознавал, что был на волоске. Не подумал, что готов… Не видел, насколько все было скверно, – прошептал я.

«Да не было, – заверил он меня. – Никто же не умер, верно?»

– Верно, – сквозь зубы подтвердил я. – На этот раз – нет.

«Может, дальше будет легче».

– Само собой.

«Или ты убьешь ее. – Он пожал плечами. – И будешь далеко не первым, кто накосячил. Никто не станет слишком строго судить тебя. Порой попадаются люди, которые просто чересчур вкусно пахнут.

Я вообще поражен, что ты так долго продержался».

– От этого не легче, Эмметт.

Меня возмутило то, как он смирился с мыслью, что я убью эту девушку, словно с чем-то неизбежным. Как будто это она виновата в том, что настолько вкусно пахнет.

«Да уж, когда это случилось со мной…» – пустился он в воспоминания, уводя меня за собой на полвека назад, на проселочную дорогу в сумерках, где женщина средних лет стаскивала свои высохшие простыни с веревки, протянутой между яблонями. Я уже видел прежде ее, эту самую памятную из двух встреч Эмметта, но теперь воспоминания казались особенно яркими – может быть, потому, что мое горло все еще горело, опаленное за последний час.

Эмметту помнился густой аромат яблок, повисший в воздухе – урожай уже был собран, отбракованные плоды валялись на земле, источая запах помятыми боками. Гармоничным фоном для этого запаха служил свежескошенный луг. Посланный Розали с каким-то поручением, Эмметт шел по улице, не обращая ни малейшего внимания на женщину. Небо над головой было лиловым, а на западе над горами – оранжевым. Так он и продолжал бы путь по извилистой дороге и навсегда забыл бы этот вечер, если бы внезапный порыв вечернего ветерка не раздул белые простыни, словно паруса, и не обдал запахом женщины лицо Эмметта.

– О-о… – тихонько застонал я, как будто мне было мало воспоминаний о собственной жажде.

«Так что я-то знаю. Я не продержался и полсекунды. И даже не подумал сопротивляться».

Его воспоминания стали слишком откровенными, чтобы я мог выдержать их.

Я вскочил, крепко сцепив зубы.

– Estás bien[2], Эдвард? – спросила миссис Гофф, вздрогнув от моего внезапного движения. Увидев собственное лицо ее глазами, я понял, что мой вид хорошим не назовешь.

– Perdóname[3], – пробормотал я, рванувшись к двери.

– Эмметт, por favor, puedes ayudar a tu hermano?[4]* – спросила она, беспомощно указав на меня, выбегающего из класса.

– Конечно, – услышал я голос Эмметта. И он сразу же бросился за мной.

Он проследовал за мной в дальний конец корпуса, где догнал и схватил за плечо.

Я оттолкнул его руку, приложив больше силы, чем требовалось. Такой удар раздробил бы кости не только в человеческой кисти, но и во всей руке.