– По моим расчётам, аккумулированной в нём энергии хватит, чтобы питать Мритск в течение нескольких дней.

– Вы наполните Накопитель за минуту? – удивилась Агафрена.

– Мы планируем наполнить Накопитель за минуту, – уточнил Алоиз. – Предварительные выкладки показывают, что теоретически это возможно.

– А стоимость полученной энергии будет равна стоимости одного межзвёздного перехода, – добавил Мритский. – Можно сказать, даром.

– Для тебя это важно…

– Это для всех важно, дорогая. Мы не только попадём в учебники истории и крупно заработаем, но и придадим новый, очень мощный импульс развитию Герметикона.

Многие молодые планеты испытывают серьёзный энергетический голод, который мешает им нормально развиваться, и наше открытие им здорово поможет.

– Только не говори, что тебе есть дело до «молодых» планет, – поморщилась Агафрена.

– Мне на них плевать, – не стал скрывать губернатор. – Но моё к ним отношение не отменяет того факта, что я прав: наша установка станет для них огромным подспорьем.

Оспаривать подобное утверждение женщина не стала. Качнула головой, показывая, что услышала и, наверное, согласна, перевела взгляд на огромный Накопитель, тихонько вздохнула – это наилучшим образом подчеркнуло её отношение к происходящему, – после чего спросила:

– На втором рундере монтируется такой же Накопитель?

– Абсолютно другой, – мгновенно ответил Холь.

 – На втором рундере мы применили принципиально иную систему преобразования и передачи энергии.

– Почему?

– Потому что мы экспериментируем, – развёл руками инженер. – Потому что мы впервые собираемся «щупать» энергетическое поле перехода, и я не случайно употребил этот оборот: мы именно щупаем, как слепые…

* * *– Прости за прегрешения, свершенные и помысленные, за недостаточное рвение и недостаточную веру.

Прости, если мысли мои не были чисты… – Саймон Фил молился в спальне гостиничного номера. Молился, как того требовал канон, в полутьме: дверь закрыта, лампы погашены, плотные шторы тщательно задернуты, и в свете единственной свечи – освящённого в храме огарка – едва угадываются очертания закреплённого на стене Символа. – Прости, если не был суров к врагам Твоим так, как того они заслуживали. Прости, ибо я только стремлюсь к Истине. Прости…

Еженедельный «Покаянный гимн» считался одним из главнейших обращений к Создателю, и ни один правоверный чирит не смел его пропустить. Гимн требовал подробно вспомнить прошедшие семь дней, тщательно обдумать свои действия, отыскать в них ошибки или проявленную слабость, признать их, раскаяться и преисполниться решимости и воли. Гимн учил быть правильным чиритом.

– Слово Твоё – есть моя жизнь. Служение Тебе – есть моя жизнь. Милость Твоя – есть моя надежда.