Газовых э-э… мало, потому что нет ингредиентов для толковой отравы…

– А белые?

– Белые – бронебойные.

– То есть в них нитробол? – напряжённо осведомился старик. На его лбу выступили капельки пота.

– Разумеется, – кивнул алхимик. – А что?

– И вы таскаете его просто так? В деревянном ящике?

– Нитробол в бомбах, – попытался объяснить Андреас. – А бомбы – в деревянном ящике…

– В деревянном ящике!

– А как я их должен таскать?

– Нитробол нестабилен! – трагически заявил Эзра. Старик много чего повидал в жизни и именно поэтому относился к этому веществу с таким опасением.

Которое совершенно не разделял алхимик.

– Мое умение работать с нитроболом общеизвестно, – с лёгкой обидой в голосе поведал Мерса. – Мои бомбы можно носить с собой…

– Ты можешь даже спать с ними в обнимку, – отрезал Кедо. – Но на юго-западе. – И вновь махнул рукой туда, где разрешал своим алхимикам возиться со снарядами. – На Помойке действуют мои правила. И если здесь долбанёт…

– Никогда.

Несколько секунд Эзра гневно смотрел на взъерошившегося Мерсу, после чего безапелляционным тоном приказал:

– Бомбы немедленно отнести в арсенал! Заберёте, когда будете снаряжать корду. Иначе голову отверну.

Андреас бросил взгляд на Гатова, тот сделал «глаза», и Мерса послушно ответил:

– Считайте, что уже отнёс.

– Изготовлением бомб заниматься только на юго-западе.

– Э-э…

– Эксперименты с нитроболом только с моего личного разрешения.

– Э-э…

– Только с личного разрешения!

– Эзра, ты пугаешь моего алхимика, – хихикнул Гатов. – Он дар речи потерял.

– Я не экспериментирую, – опомнился Мерса. – Я с ним работаю.

Но его никто не слушал.

– Бомбы он делает с нитроболом! Прямо здесь! Ещё бы в спальню мою притащился со своими смесями! Мальчишка!

Недовольный старик потопал к первой мастерской, Гатов потянулся за свёртком с едой! Андреас же поставил ящик на землю, заложил руки в карманы брюк, но тут же вынул их, вытер о бёдра и принял у Павла бутерброд с ветчиной.

– Мне кажется, или сегодня наш хозяин немного… э-э… нервный?

– Полагаю, Эзру… э-э… немного взволновали десять килограммов нитробола в твоих руках, – в тон другу ответил Гатов. – Меня, признаться, тоже.

Павел знал, что на Андреаса можно положиться, но всё равно нервничал.

– Да. – Мерса прожевал кусок, после чего качнул головой: – Он изначально был немного не в своей тарелке.

– Немного, – ровно отозвался Гатов.

Слово «немного» стало символом их диалога.

– Нас нашли? – осведомился алхимик.

– Эзра полагает, что скоро найдут.

– Значит, прощай, Помойка. – Андреас прикончил бутерброд и потянулся за вторым. – Когда уезжаем?

– Через день-два после возвращения Каронимо.