Минимальная высота для открытия «окна» перехода набрана.

– Объявляю начало эксперимента! – громко говорит Тогледо и улыбается ещё шире. Он – руководитель величайшего в истории опыта, он счастлив, он получил всё, о чём мог желать… О чём не смел мечтать. – Первая фаза!

И смотрит на хронометр, надёжно закреплённый перед креслом, смотрит на прекрасный хронометр лингийской работы с большим циферблатом и чётко видимой секундной стрелкой.

От её движения будет зависеть их жизнь.

«Тридцать секунд, не более, – сказал Холь, инструктируя помощника. – Я тщательно проанализировал первый эксперимент и пришёл к выводу, что катастрофа началась в Уловителях – они оказались перегружены и стали разрушаться. Взрыв Накопителя – всего лишь последствия перегрузки на входе, поэтому – тридцать секунд».

Больше времени нет.

Взрыв.

– Они хотят нас погубить! – В голосе капитана сквозит ужас. Сначала он страшился эксперимента, потом – лекрийцев, и теперь он просто боится, балансируя на грани паники. Он хочет спрятаться там, где не стреляют и не наполняют рундер страшной энергией. Он проклинает день, когда связался с Холем, и из его глаз текут настоящие слезы.

Не герой.

– Разумеется, хотят! – хрипло соглашается Тогледо.

– Нужно уходить!

– Не раньше, чем сделаем дело, – бешено рычит Мужере, бортовой астролог «Исследователя».

Он тоже фанатик… Впрочем, среди ребят, что постоянно смотрят в Пустоту, нормальные не встречаются… Мужере – фанатик, ему хочется провести эксперимент не меньше Тогледо, и поэтому на него можно положиться.

Взрыв. Несколько взрывов.

– Пожар в пятом отсеке!

Тогледо не тратит время на ненужные размышления, не вспоминает, важен или нет пятый отсек, потому что увлечён предстоящим и готовится отсчитывать секунды.

– Мужере! Начинай!

– С удовольствием!

И астролог давит на первую педаль, устанавливая соединение с далёкой Кардонией.

* * *«Ипатая Менсала! Ипатая Камнегрядка! Ипатые лекрийцы!»

Никогда! Никогда в жизни Руди не позволял себе публично выражать гнев или разочарование, громко ругаясь в присутствии цепарей. Бывало, напивался до поросячьего визга, бывало, гонялся по всем палубам за визжащими девками, многое бывало, поскольку Йорчик умел пожить на полную катушку, но никогда – никогда! – Руди не ругался при цепарях матерно. И сейчас не стал, облегчив душу, поднимаясь к «Розе Халисии» в «корзине грешника». А дальше, на борту, – обычная хмурость, лицо крайне недовольное, но и только, без лишних эмоций.

– Что происходит? – поинтересовался Йорчик, едва оказавшись на мостике.

– Эскадра бомбардирует Карузо, – доложил капитан. – Судя по маневрам рундера и «Повелителя», они собираются принять бой. – Капитан выдержал паузу и высказал мнение: – Самоубийцы.