Откровения Деймона этим не завершились; нет, он не признал своего поражения, но назвал ситуацию по меньшей мере патовой. Все три дня, что полиция напряженно и безуспешно охотилась на Фиша-Пискус, другие ниточки не были заброшены. Они вытрясли все, что только было можно, из Коха насчет вазы, из Гебы Хит – насчет скрипки и бутылки с остатками виски, из Доры – насчет второй записки, то ли оставленной Яном Тусаром, то ли не оставленной… Они вытрясли все из всех, включая и миссис Помфрет, насчет личной жизни ее сына. Газетчики брызгали сарказмом, а комиссар полиции – слюной; в придачу ко всему на десять часов утра назавтра у Ирен Данэм-Помфрет была назначена встреча с мэром в присутствии окружного прокурора.

Прикуривая сигареты, Деймон почти сразу давил их в пепельнице, и это говорило о тупике в поисках куда больше, чем любое устное признание. Всего только раз Фоксу доводилось видеть, как инспектор это делает: тогда шло следствие по делу об убийстве Хетчера, и оно так и осталось нераскрытым.

В общем, по пути из центра города Фокс окончательно решил, что Диего – единственная надежда. Вариантов было всего два: предпринять еще одну попытку достучаться до Диего или и дальше выжидать, как он делал уже трое суток, пока полиция не схватит Фиша-Пискус, а это ему смертельно надоело.

Но попытку достучаться пришлось отложить. Подъехав к дому на Пятьдесят четвертой улице, Фокс преодолел два лестничных пролета, увидел на двери Диего новый замок, раз десять нажал на кнопку звонка, но ответа не дождался. Он провел еще час, сидя на верхней ступеньке, наконец сдался, вернулся к машине, направился домой и лег спать. Утром в субботу он проснулся в шесть часов, еще до семи уехал в город и ровно в восемь снова вдавил свой большой палец в кнопку звонка у двери квартиры Диего. Внутри послушно звякнуло, и очень скоро из-за двери донесся вопрос, не слишком приветливо заданный хриплым голосом:

– Кто там?

– Фокс.

После долгой паузы:

– Что тебе нужно?

– Мне нужно поговорить с тобой, и я поговорю.

Еще одна пауза, шаги – и дверь открылась.

Диего был в пижаме. Он только что вылез из-под одеяла и не выказал восторга, узнав о желании своего гостя пообщаться в такой ранний час, однако свою вежливость он впитал с молоком матери, а потому распахнул перед Фоксом дверь, пригласил его войти и указал на кресло, а сам вновь щелкнул замком."

"– Жуткий беспорядок, – извиняясь, пророкотал он. – Вчера вернулся поздно. Пьяный в стельку. Здесь холодновато. – Диего закрыл окно и присел. – Я был груб с тобой, когда мы говорили по телефону. Прости, но мне придется грубить и дальше.

– Не возражаю, – усмехнулся Фокс. – Но надеюсь, что смогу убедить тебя сменить гнев на милость. Я знаю, кто убил Яна Тусара и Перри Данэма.