Если у меня возникнет потребность побеседовать с кем-либо из вас, что вполне вероятно, я свяжусь с вами через Уэллса.

Он повернулся, собираясь уйти.

– У вас там скрипка? – спросил Кох.

– Она самая.

– Вы не считаете, что безопаснее было бы…

– Я считаю, – ответил Фокс, задержавшись у двери, – что у меня она будет в большей безопасности, чем… где бы то ни было еще.

Глава 5– Ты заблуждаешься на мой счет, – с убеждением в голосе объявил Тед Гилл. – Честное слово, ты неверно судишь обо мне! Я не считаю себя таким уж блестящим ловкачом.

Был вечер субботы. Тед сидел на скамеечке в стиле ампир с резными ножками спиной к клавиатуре большого концертного рояля, занимавшего добрую четверть комнаты на третьем этаже кирпичного здания в районе Шестидесятых улиц к востоку от Лексингтон-авеню, вся остальная мебель выглядела здесь неуместной. Но что оставалось делать юной особе, когда после внезапной смерти овдовевшего отца она обнаружила, что во всем мире ей принадлежит лишь обстановка ее комнаты в его роскошной квартире на Пятьдесят седьмой улице? Рояль для Доры Моубрей вовсе не был излишеством, поскольку без него она не смогла бы давать уроки игры маленьким мальчикам и девочкам.

На щеках Доры, сидевшей в кресле, в котором когда-то сидел Карузо и держал на руках ее, тогда еще трехмесячную малютку, появился румянец, что не портило ее внешности. Как и тонкая морщинка на лбу, из-за которой казалось, что девушка что есть сил старается поверить в честность молодого человека, сидевшего напротив нее.

– Еще как считаешь! – упрямо заявила она.

 – Не то чтобы я не восхищалась твоей удалью, но не стоит перегибать палку. Почему ты не носишь с собой цимбалы? Ты мог бы отбивать ими паузы в рассказе о своих свершениях. – Румянец на ее щеках стал ярче. – Пожалуйста, перестань пожирать меня глазами!

– Я и не пожираю. Просто смотрю… – Сидевший на самом краю скамеечки Тед подался вперед еще на дюйм. – Послушай, я с тем же успехом мог бы и сознаться кое в чем. Насчет просьбы похвалить меня во время интервью на радио… Вышвырни эту чушь из головы! Я пришел не за этим… Мне нужно было увидеться с тобой… И у меня никак не получалось… – Тед тонул в словах, но продолжал барахтаться.

 – Черт! – раздосадованно процедил он. – Когда я говорю с тобой, у меня толком не выходит даже состыковать подлежащее со сказуемым! Возможно, ты считаешь, что, желая с тобой повидаться, я мог бы так прямо и сказать по телефону!

– Да, мог бы, – согласно кивнула Дора. – А почему не сказал?"

"– Боялся, что ты не разрешишь мне прийти.