Зачем тогда было звать замуж так настойчиво?

— Твой Драгугцев уже несколько лет как трахает свою поехавшую кукухой двоюродную сестричку, которую воспитали его же родители после того, как её мать, сестра Драгунцева-старшего, укатила в дальние дали, бросив девчонку лет в двенадцать.

Мне кажется, что Егор несёт какой-то бред. Отвратительный и омерзительный.

— Ты лжёшь.

— Я когда-нибудь врал тебе, Юля? — поднимает брови. — Папаше, когда узнал, это сильно не понравилось, и он поставил условие, что деньги, должность на папиной фирме и место в завещании Серёжка получит только тогда, когда женится.

Не на Розе, естественно.

— Я тебе не верю. Сергей — хороший человек.

— Которого ты не любишь.

— Это тут не при чём?

— Сама смотри.

Он кивает на парадный вход университета, откуда выходят несколько девушек. Одна из них — сестра Сергея. Роза спускается по ступенькам и направляется в сторону парковки, на которой я узнаю автомобиль Драгунцева.

Но разве в этом есть что-то странное? Брат встретил сестру с учёбы.

Роза садится в машину, но дальше мне видно плохо. Передние окна хоть и не тонированы, однако их частично закрывают кусты.

Тем не менее, мне видно, как Роза наклоняется к Сергею и, кажется, целует его. Не в щёку, и не быстрым чмоком.

К горлу подкатывает тошнота. Как же неприятно от осознания, что тебя использовали, ещё и в таких отвратительных целях!

Меня накрывает злостью, и я резко открываю двери машины и выскакиваю наружу. Давно нужно было поговорить с Драгунцевым.

Подхожу к машине со стороны водителя и резко стучу в стекло. Сергей удивлённо оборачивается и тут же открывает дверь.

— Малыш! — улыбается.

 — Не ожидал увидеть тебя. Что ты тут делаешь?

— Приветик, — тынет улыбку на все тридцать два Роза, держась за ухо. — Юль, помоги. Зацепилось, а у Серого руки-ножницы, не может распутать.

Я несколько раз в ступоре моргаю, глядя на Сергея и его сестру. Всё что хотела вывалить сейчас ему на голову, застряёт в горле.

Они не целовались. У Розы запуталась серьга в волосах, а Драгунцев пытался распутать. Мне же через кусты показалось, что они целуются.

Чувствую себя дурой. Абсолютной. Нельзя вот так в секунду переключиться и вести себя так, будто ни в чём не бывало.

Это просто невозможно. Или надо быть гениальными актёрами.

Теряюсь. Кажется, Егор просто мне соврал. Зачем же так гадко? А если сказал правду, что я сейчас могу предъявить Драгунцеву? И если Вертинский солгал, я буду выглядеть сумасшедшей.

— Юль, дождь накрапывает, может, в машину сядешь?

Всё ещё притормаживая, делаю, что говорит Сергей, усаживаясь на заднее сиденье. Помогаю Розе выпутать серьгу. Сказать нечего.

— А ты здесь почему? — спрашивает Сергей.