Нехороший алчный блеск и удовлетворение в глазах в глазах адвоката говорили о том, что тот что-то накопал. Сейчас начнет рвать.

- Слушаю вас.

- Благодарю вас, Олег Феликсович, - мужчина прошел к столу и устроился напротив, положив перед собой папки скоросшивателей, из которых торчали яркие цветные стикеры. - Вот тут есть ряд вопросов. Вы не могли бы дать пояснение?

А дальше пошел вязкий, выматывающий разговор, и надо было контролировать каждое слово.

***

Из кабинета Таня вылетела, не чуя ног. А в приемной полно народу. Кошмарный момент, она замерла перед дверью затравленно оглядываясь. Но по счастью, никто не смотрел в ее сторону, все были заняты своими делами.

Кое-как справилась с собой и поковыляла на негнущихся ногах к секретарскому столу. Села, а сердце колотится как бешеное, трудно дышать. Тане казалось, все эти люди знают, чем она только что-то там занималась. Но это была мелочь, это можно было пережить!

Глаза стало щипать, накатывала истерика. Страх. Он узнал? Что он узнал??? Каким-то образом догадался, потому и спрашивает? Черт...

На воздух, ей надо на воздух, немного остыть!

Но сначала в туалет. Она уже поднималась из-за стола, когда один из проверяющих подошел к ней и только начал нудным неприятным голосом:

- Татьяна Аркадьевна, вы не могли бы...

У не было сил его выслушивать. Не сейчас!

- Извините, мне нужно выйти, - вымучила она ему подобие улыбки. - Одну минуту. Я сейчас вернусь.

И в туалет, стараясь не бежать. А у самой такое чувство, что под ногами горит земля. Зашла - и сразу к умывальникам, оперлась о столешницу, опустила голову. Дышать старалась медленно, глубоко.

Дышать. Успокоиться. Глаза закрыть и успокоиться. Проговорить про себя свой страх, чтобы проанализировать, понять...

Проговорить не получалось, в сознании вставала стена.

Наконец Таня немного выдохнула панику и взглянула на себя в зеркало. Глаза красные, какие-то безумные, испуганные. Покрасневшие губы искусаны, весь блеск съеден. Хороша...

Надо бы макияж подновить, но сумка осталась в приемной, а возвращаться туда, пока она не успокоиться и не приведет себя в человеческий вид, нельзя. Таня осторожно умылась, чтобы не мочить тушь, пригладила влажными руками волосы, собранные в узел на затылке.

Посмотрела на свои руки - дрожат. Руки дрожали. И все внутри дрожало.

Потому внезапно взял и нахлынул флешбэк, отбрасывая ее снова в тот дурман. Сладко потянуло и свело судорогой низ живота. Она вся сжалась и чуть не расплакалась от бессилия. Ничему жизнь не учит! Ничему! Она по-прежнему течет для него как сука. Стоит ему ее коснуться - и все. Все!

Стало противно самой себя, захотелось стянуть и выбросить влажные трусы вместе с колготками. Но нельзя! Как ей теперь сидеть в таком состоянии весь день, как работать?

Надо прийти в себя и все обдумать.