За ним во дворе обнаружилась огромная, уже цветущая, несмотря на раннюю весну, клумба, а посредине нее женщина, которую Матвей тут же узнал. Бабушка Степки, мама дяди Сережи. Он напрягся, пытаясь вспомнить, как обращались к этой женщине на конкурсе красоты, где они впервые увиделись. Точно. Валерия Сергеевна.

— Валерия Сергеевна, — окликнул он. Женщина повернулась на голос и приложила руку ко лбу, как козырек от солнца. — Здравствуйте, Валерия Сергеевна. Я Матвей, друг вашего Степы. Меня дядя Сережа хорошо знает.

— Здравствуй, Матвей. Я тебя помню. Что ты тут делаешь?

— Мне нужна помощь. — Мальчик чувствовал, что сейчас расплачется, так велико было охватившее его напряжение. — За мной гонится убийца. Тот самый, который убивал женщин и раскладывал цветы.

— Убийца Веры? — От лица Валерии Сергеевны, казалось, разом отхлынула вся кровь. — Гонится за тобой?

— Да, убийца Степиной мамы. Пожалуйста, спрячьте меня, только это, наверное, может быть опасно. — Матвей считал, что должен быть честным со Степиной бабушкой. Легкая улыбка тронула ее губы, и она внезапно стала казаться гораздо моложе."

"Отбросив тяпку, которую она держала в руках, Лавра величественно выпрямилась и подошла к калитке, запуская Матвея внутрь.

— Заходи, — сказала она. — Что-нибудь придумаем. Ты почему к Сергею на вахте не зашел?

— Я зашел. — Матвей чувствовал, как его глаза против воли наполняются слезами. — Там Лилю убивают. Я сказал дяде Сереже, и он с напарником туда поехал. А я остался.

— Что-то совсем мой сын теряет хватку, — грустно сказала Лавра, подтолкнула Матвея ко входу в дом и тщательно заперла сначала калитку, а потом и входную дверь. — Мы ему, конечно, сейчас позвоним, вот только ему может оказаться совсем не до нас. Но ты не волнуйся, мальчик, мы и сами справимся.

На глазах у изумленного Матвея она подошла к картине, висящей на стене в прихожей, и потянула за ее край. Картина мягко отошла в сторону, открыв взгляду вмонтированный в стену сейф. Достав ключ и поковырявшись в замке, Валерия Сергеевна открыла дверцу и вытащила охотничье ружье.

— Мой муж, царствие ему небесное, был сугубо мирным человеком, — пояснила она. — Ботаник, в прямом смысле этого слова. Но у него было хобби, которое меня страшно раздражало, а его необычайно увлекало. Он был охотником до мозга костей, он даже умер в лесу, на охоте. Господи, какое счастье, что я не продала этот дурацкий карабин.

Она достала еще и патроны и лихо зарядила ружье. Матвей продолжал смотреть на нее во все глаза. У Степки оказалась не бабушка, а лихой рейнджер, честное слово.

— Так, — рейнджер посмотрела на него, — следить за диспозицией противника будем в окно кухни, оно выходит на двор. И калитку видно.