Над местами гребцов был натянут тент из бычьих шкур, создавая тень. Посередине располагался груз — пшеница-двузернянка в амфорах, вставленных в специальные деревянные ячейки.

Хариад вышел из шатра с потертым кожаным кошелем. Доставал по одной монете и отдавал мне. Они были серебряными. Как догадываюсь, делали круглую отливку, а потом вставляли между двумя железными формами и сильным ударом отчеканивали с одной стороны женскую голову в шлеме, а с другой — какую-то птицу, судя по большим глазам, сову. В итоге монеты получались разной формы, скорее, овальной, чем круглой, но весили примерно одинаково — грамма четыре.

Хитрый грек дал мне двенадцатую монету и произнес торжественно:

— Пятнадцать драхм, как договорились!

— Еще три монеты, — потребовал я. — И, если будешь обращаться со мной, как с необразованным варваром, я могу обидеться и наказать.

— Разве я дал тебе не пятнадцать?! — почти искренне удивился Хариад. — Дай пересчитаю!

— Ты на галеру заработал актером в комедиях? — задал я вопрос жестким голосом.

— Почему сразу актером?! — искренне возмутился грек, отдавая еще три монеты. — Ошибся немного — с кем не бывает?!

— Постарайся быть со мной точным. Поверь, это выгоднее, — посоветовал я.

— Учту на будущее, — с нотками огорчения молвил он и поинтересовался: — Твои родители были богатыми людьми, раз дали тебе такое хорошее образование?

Видимо, уровень образования сейчас не намного выше, чем в мою предыдущую эпоху, раз умение считать до пятнадцати считается хорошим.

— Мой отец — тиран, — соврал я.

С другой стороны горный мастер вентиляции явно превосходил древнегреческих тиранов по образованности. Советский горный техникум — это вам не хухры-мухры!

— Извини, не знал этого! — подобострастно произнес Хариад и предложил: — Можешь оставить свои вещи в моем шатре.

Я хотел прогуляться по городу, а туда вряд ли пустят с оружием, которое и составляло большую часть моего имущества. При себе оставил только кинжал и торбу с пустой серебряной флягой, которую собирался наполнить вином.

2

Дорога на вершину холма делала два изгиба, что удлиняло ее, но уменьшало угол наклона. Поддерживали ее в хорошем состоянии: колдобины были засыпаны и утрамбованы, мне не попалось ни одного крупного камня. От первого изгиба к воротам вела напрямую тропинка, по которой я и поднялся к ним.

В тени у крепостной стены сидели на длинной узкой каменной плите пять стражников. Шестой стоял в арке ворот и усиленно ковырялся в носу, отдаваясь этому процессу полностью, будто занимался любовью в самим собой. Вооружены стражники короткими, метра полтора, копьями и мечами длиной сантиметров пятьдесят в деревянных ножнах.