И среди людей рогоносцы — самые высокомерные.

Кстати, рога мы отдаем нашим рабочим. Из них делают клинья для работы в штольне. Нагревают костром каменную стену, потом плещут на нее холодную воду, которую берут из протекающего неподалеку ручья. В стене образуются трещины, в которые вгоняют клинья из рога или дуба кувалдами весом килограмма три-четыре, изготовленными из зернистого вулканического камня, очень прочного.

В начале третьей недели, когда я уже подумывал, что ошибся с местом, что надо дать волю Ситалку, рудознатец встретил нас, возвращавшихся с охоты с двумя добытыми оленями, и, показав минерал величиной с кулак и цвета темного свинца, сообщил:

— Ты был прав! Мы нашли медь! Вот, видишь!"

"Я сделал вид, что вижу то, что хотел найти, хотя на самом деле ни за что бы не подумал, что это и есть медная руда. Привык, что медь имеет другой цвет. Наверное, это какая-то соль данного металла. Чуть не ляпнул это рудознатцу. Пришлось бы потом долго рассказывать, что такое кислоты и их соли с металлами, а на меня смотрели бы, как на хронического трепача.

Позже в моем шатре Ситалк тихо поведал более важную информацию:

— Мы наткнулись и на золотую жилу, — и продемонстрировал серо-зеленый камень с тусклым золотым блеском.

Попадись мне такой камень в горах, я бы буцнул его и пошел дальше. Разве что подумал бы, что тяжеловат для своего размера

— Оставь в штольне треть рабочих, а остальные пусть строят плавильные печи, жилые и служебные строения и обносят рудник рвом и валом с частоколом. Когда пришлю помощь, возобновишь добычу на полную мощность, — приказал я, а позже показал, где и что должно находиться.

На следующий день, оставив десятерых воинов-тавров охранять рудник и рабочих, я вместе с Бутунатосом и остальными его людьми поехал в Херсонес, чтобы нанять строителей, купить рабов обоего пола и снабжение на полгода, потому что зимой туда будет трудно добраться. Все это будет отправлено в горы. Взамен оттуда перед первыми заморозками прибудет арба с почти талантом (двадцать пять с половиной килограмм) золота и двумя сотнями талантов меди. И это после вычета доли тавров.

Еще одну десятину заберет город. Но не просто так.

— Херсонес стал тесным, нам надо расширяться, — сказал я Агасиклу. — Раньше вы обходились без доходов от моего рудника, вот и не рассчитывайте на них в своих обычных делах. Пусть эти деньги пойдут на строительство новых стен и башен.

Демиург, раскатавший было губу на свалившиеся с неба богатства, покряхтел немного, но согласился:

— Ладно, пусть будет по-твоему.

Архитектора пригласили из Коринфа.