Выбирай, куда хочешь сходить или съездить, — я хотел побыстрее отделаться от нее, именно поэтому дал положительный ответ.

— Отлично, Тим, — промурлыкала Карина, а меня всего передернуло. С некоторых пор я ненавидел, когда она обращалась ко мне так. Лучше уж ее слащавое «Тимурчик», чем то короткое имя, с которым было связано слишком много воспоминаний. — Ты не против, если я не поеду с тобой домой? Я уже написала Лике, она скоро подъедет.

— Конечно, оставайся, — ровным голосом произнес я, мечтая поскорее убраться подальше от нее.

Карина поцеловала меня на прощанье и вернулась в ресторан. Я был рад, что именно с Ликой сегодня встречалась моя жена, потому что только с ней она всегда приходила под утро и спала до самого вечера. Таким образом, появился шанс отделаться от нее завтра.

На самом деле домой я и не собирался. Так вымотался за этот чертов месяц, что хотелось просто прогуляться и подышать воздухом, тем более, что стоял прекрасный летний вечер, а на улице было еще светло.

Я завел свой автомобиль и, выехав со стоянки, направился в ближайший парк.

Я окунулся в невероятную атмосферу. Повсюду гуляли парочки и слышался озорной детский смех. Я сильно выделялся на фоне людей, которые проводили здесь время. В дорогом деловом костюме шагал по аллее, разглядывая радостные лица людей. В этот момент они наслаждались жизнью в отличие от меня.

Мой взгляд зацепился за семейную парочку с озорным мальчуганом. Отец с матерью пытались покормить птиц, а мальчишка, по-видимому, не так давно научившийся ходить, радостно махал руками, прогоняя их.

Я засмотрелся на этих людей, размышляя о том, как бы и мне хотелось иметь настоящую семью и детей. Время шло, а Карина и слышать не хотела о детях. Она считала, что слишком молода, для того чтобы становиться матерью. И каждый раз, слушая этот бред, я кое-как сдерживал себя от очередного скандала со своей женой.

Я не видел лиц этих людей, но мог представить, сколько счастья и радости было в каждом их них. Я уже было развернулся, чтоб вернуться к своему автомобилю, но вдруг почувствовал, как задеревенели ноги, словно приросли к тротуарной плитке. Этот голос я узнал бы из тысячи, из миллиона человек даже через сто лет. Алина. Моя первая любовь.

— Сашенька, иди к маме, малыш, — радостным голосом девушка позвала своего мальчугана.

Я обернулся, чувствуя, как только что твердая земля уходит из-под ног. Мама кружила своего сына, весело смеясь вместе с ребенком. Ее волосы, собранные на затылке, небрежно рассыпались по плечам, придавая ее прекрасному образу легкость и утонченность.

Мальчику было на вид около года, возможно, немногим больше. Ее сын. Где-то в области моей груди кольнуло острым клинком, рождая безумную мысль в моей голове. Он ведь мог быть моим.