Но сегодня, находясь рядом с ним весь день, я не хотела никуда ехать, мне было настолько хорошо и спокойно, что я уже почти согласилась все простить Тимуру и принять его в свою новую жизнь. Почти. Но во мне по-прежнему не было доверия к этому человеку.

Спустя минут пятнадцать я дорезала овощи в салат и пошла проверить, чем занимаются мальчики. У Тимура было очень просторно, квартира светлая, чистая. Здесь было приятно находиться, а еще чувствовался уют. Я прошла по коридору в сторону спальни, проводя рукой по стене, на которой красовалась декоративная штукатурка. В интерьере все сочеталось, чувствовалась изысканность. Готова поспорить, что его мама приложила свою профессиональную дизайнерскую руку к этому местечку.

— Тшшш, — Тимур тихо вышел из спальни, закрыв за собой дверь.

— Саша спит? — я удивилась.

— Да, моментально уснул, — улыбаясь произнес Покровский.

— У тебя талант, Тимур.

— Сегодня было слишком много эмоций, парень устал, — все также шепотом говорил мужчина. — Пойдем, пора поужинать, наконец, время позднее.

— Мамина работа? — спросила я, окидывая глазами стены, пол и мебель, находящуюся в коридоре.

— Да, согласовали цвета и стиль, и мама накидала варианты. На этом мы сошлись, — сказал Тимур. — Вроде бы получилось неплохо.

— Да, работы Марины Дмитриевны как всегда выше всяких похвал, — я всегда восхищалась его мамой как женщиной и как дизайнером. Очень приятный и добрый человек.

— Лина, ты еще балкон не видела! — воскликнул Покровский. — Кстати, ужинать мы будем там.

Мы прошли через кухню в сторону балкона, я открыла дверь и ахнула.

— Тебя становится слишком много в моей жизни, — шепнула я самой себе, закрыв глаза от представшей картины.

На балконе стоял небольшой круглый столик с двумя стульями, в центре которого в простой прозрачной вазе находилась одинокая белая роза. Похоже, все огни нашего города можно было увидеть здесь, поскольку окна в пол и самый высокий этаж отлично демонстрировали их. Я опустила глаза вниз, и здесь все было усыпано белыми лепестками роз, а аромат, исходящий от них, уже начинал сводить с ума. Хотя кого я обманываю? С ума меня сводила далеко не романтика, которой в моей жизни стало даже с избытком, а человек, который делал все это для меня. Тимур Покровский. Мужчина, научивший меня любить и ненавидеть одновременно. Тот самый Тим, которого я знала почти всю свою жизнь. И сейчас, стоя в центре такой простой, но изящной красоты, во мне появилось ощущение, будто этих десяти лет и не было вовсе. Мы по-прежнему безмерно любящие и любимые друг другом, и ни одна живая душа не может разлучить нас."

"— Я накрою на стол, Алина, — его тихий голос выдернул меня из раздумий. Я невольно вздрогнула, когда он легонько дотронулся до моего локтя. — Ты пока располагайся.