– Ой, то есть Мафусаил…

– Мне нравится Зефирчик… Сладко и воздушно… Можно буду так вас называть?

– Можно… Вам можно все… Гая – какое восхитительное имя… По-гречески означает «рожденная землей»… Какое прекрасное…

– Вы первый мне такое говорите… А моя сестра Астра…

– Да, она «звезда»…

– Отец придумал назвать нас вместе: земля и звезда… А наша матушка – Авива…

– О да, означает: «время созревания колосьев»… Потрясающе… Какая глубина смыслов: из хлебного колоса явились звезда и земля!

Подхватив Астру за локоть, Агата потащила за собой:

– Мы здесь лишние… Осталось наколдовать вам второго жениха. – И она провела ее мимо Ванзарова. Всем было не до него. Дмитрий Козьмич и мадам Бабанова согласились отпустить с баронессой Астру Федоровну.

Уходя из дома, в котором оставлял друга, Ванзаров оглянулся. Зефирчик и Гая смотрели друг на друга, забыв о приличиях. Их не беспокоили… Юноша Дмитрию Козьмичу понравился.

– Что ж, плодитесь и размножайтесь, – тихо пожелал он. – Господин Эфенбах наконец будет доволен.

А еще подумал, что ужасно хочет домой, в Петербург. Скорей бы усесться за матушкин обед. Москва, город невест, сильно утомила Ванзарова."

"В этот день Агата так доверяла своему чувству, что приказала извозчику везти в гостиницу «Лоскутную». Войдя с Астрой в зал ресторана, она увидела того, кто был нужен. Господин Смольс пил в одиночестве и выглядел слегка помятым. Для дипломата, во всяком случае. Решительно взяв мадемуазель Бабанову, Агата подвела ее к столику.

Смольс выронил рюмку.

– Вы… Вернулись… Убежали… С Кавказа…

– Петр Андреевич, прошу меня выслушать, – сказала Агата, не представив спутницу. – Я не была на Кавказе. Я сошла с поезда в Клину, чтобы отменить нашу свадьбу. Я не баронесса фон Шталь, меня зовут Агата Керн. Наш брак принесет вам много горя, поверьте и не спрашивайте почему. Забудьте меня навсегда.

– Но как же, – пробормотал Смольс и тут заметил Астру. Взгляд его прояснился, осветился надеждой. Дипломат поправил галстук, встал и поклонился. – Представьте меня вашей знакомой…

Только этого Агата и ждала.

– Моя подруга Астра Федоровна Бабанова, дочь одного из богатейших купцов Москвы… Получила великолепное воспитание. – Тут воспитанница пансиона присела в книксене, что от нее ожидать не приходилось. – Умна, свободолюбива и похожа на меня характером. Она станет идеальной женой дипломату. И верной помощницей во всех дипломатических делах…

От такой прямоты Смольс подавился и пригласил дам за стол. Астра села без малейших колебаний. Она радостно и чисто смотрела на молодого мужчину, не замечая, что Петр Андреевич старше ее лет на семь-восемь, то есть почти старик. По меркам Пушкина.