– Желания совпадают, – сказал он. – Как раз отправил записку нашему нотариусу явиться в контору… Едем на Пречистенку.

* * *Слушая исповедь несчастной больной, лежащей с компрессом, Агата Кристафоровна вновь терзалась противоречивыми страстями. Узнав, что случилось прошедшей ночью, ей стало ужасно, нестерпимо стыдно за свое поведение с племянником: мало того что оставила его спать на кухне, так утром выпроводила без завтрака. Чтобы помнил: он не прощен. И вот оказывается, Пушкин совершил подвиг, спас Агату. А ему в награду чашку чая с бутербродом пожалели. Какая глупость! Даже Дарья осуждала за это. Молча, но осуждала.

Однако чувство стыда слабело перед другим, греховным чувством. Дело в том, что тетушка люто завидовала Агате, пережившей такие приключения. Столько испытаний, столько ужасов – и без нее! Как такое пережить… В глубоком детстве Агата Кристафоровна собиралась идти в пираты, бороздить моря, грабить купеческие корабли и зарывать клады. Женитьба и увлечение математикой отодвинули прекрасную романтическую страсть. Она спряталась в закоулках души почтенной мадам Львовой, но не исчезла. И вот теперь явилась. Агата Кристафоровна искренно жалела, что не она размахивала медным тазом в мужской бане и не ее подвесили на веревке.

– Ну, миленькая моя, нахлебалась, – подвела она итог, выслушав исповедь о самых страшных часах, когда Агата проваливалась в забытье и возвращалась, теряя дыхание. – Теперь лежи смирно и не вздумай нос из-под одеяла высунуть.

Встать Агата попробовала, но боль в затылке вернула на подушку.

– Что же будет с Астрой Федоровной? – спросила она, закрыв глаза: долгий рассказ утомил.

– Ничего с ней не будет, – буркнула тетушка, стараясь не думать о завтрашнем дне, когда у нее появится новая родственница. – Останется целехонькой… Я вот другого понять не могу, – решительно сменила она тему. – Для чего этот изверг над тобой издевался?

Агата поняла, что речь не про Пушкина.

– Хотел, чтобы перед смертью помучилась… За то, что влезла в дела клуба убийц… Изуверская месть…

Такой ответ математический склад ума не принимал. Тетушка поморщилась."

"– Нет, не пойму… Ну рассуди сама: ты у него в руках, без сознания, делай с тобой что хочешь. Ударь еще раза два, ну три – и все. Лежишь ты в саду мертвая, никакой Пушкин уже не поможет… Так ведь нет: тащит тебя на второй этаж, мучается с веревкой… Почему сразу не убил?

– Он предлагал, чтобы сделала шаг со стола, – попыталась оправдаться Агата.

Но тетушка отмахнулась:

– Наоборот, тем самым подзадоривал тебя бороться за жизнь.

– Но почему же?

– Потому что ты молодая и красивая женщина, хочешь жить! И ни за что сама не покончишь с собой!

Агата была вынуждена признать: именно такие мысли заставляли ее держаться.