По шагу, осторожно и озираясь вокруг, я вошла в это марево, чувствуя, что мне становится чуть теплее. Ноги сильнее проваливались в снег, и под ними сначала «чавкало», а потом сжимало голень. А потом снег под ногами и вовсе закончился. Главное – идти прямо, чтобы в случае чего, вернуться в лес, обратно.

Туман становился гуще, он заползал за воротник, и полоса волос за ним уже была мокрой, как и тяжелый меховой воротник куртки. Бор пробирался не сюда? Или туман тут не постоянно? Какая-то сказочная атмосфера, и в голове вспыхивали все страшные фильмы, где был туман, в котором заблудиться было проще простого, где из тумана лезли загадочные твари и окружали в тумане. Свои следы позади я видела хорошо. Как в снегу, так и сейчас - в болотистой почве между кочек. Как же они похожи на головы!

Левее, даже сквозь туман, я увидела свет. Сначала замерла, а потом, убедившись, что он не движется, расслабилась. Да, это факелы. Их много и они укреплены на чем-то. Далеко ли до них – было не понять. Этот туман ломал всю картинку. Правее продолжалось поле, но мне казалось, что впереди я вижу просвет. Так же, перебираясь от кочки к кочке, я вышла, а скорее, даже выползла из этого морока на огромное поле.

Левее все было в тумане, но свет теперь было видно лучше – точки были большими, и они подрагивали. Точно - факелы. Туман здесь, где я сейчас сидела на камне, почему-то не задерживался. Он тонкими языками пытался лизнуть меня, но рассеивался здесь, на этой поляне. Гуще всего он справа, словно, там его источник. Налево нельзя. Пока нельзя. Я не знаю, что там: поселок, о котором говорил Бор или это сторожевая башня. Нужно дождаться, когда этот туман закончится.

Я направилась правее, чуть вернувшись назад, в туманную завесу – по чистому полю идти было страшновато, я была как на ладони. Снега здесь не было вообще, словно, вдруг наступил апрель. Под ногами теперь чаще попадались камни, между ними лежала прошлогодняя гнилая трава и кое-где метелки бурьяна стояли выше колена, и мне постоянно казалось, что на камнях сидит человек. Я замирала, вглядывалась, и осторожно пробиралась дальше, понимая, что это всего лишь сухостой.

Вдруг, в тишине появились новые звуки. Они походили на что-то, но я все никак не могла уловить – на что. Что-то чавкало, потом восстанавливалось безмолвие, чавкало дальше, потом снова где-то рядом. По спине ползли уже даже не мурашки – кожа подтягивалась после каждого этого звука, а я чувствовала каждую мышцу, что принимала участие в моем передвижении.

Впереди в тумане были камни, и теперь я отчетливо видела, что туман поднимается от них, а подойдя ближе, рассмотрела – это источники.