Некоторые из них и вовсе выглядели колоннами, держащими крышу от падения на пол, укрытый, некогда, зелеными коврами, а ныне — все теми же кипами бумаг.

Свитки, различные донесения — шкафы, стоявшие по периметру, уже их не вмещали и Морган придумал какую-то свою, уникальную систему их сортировки.

Сколько себя помнил Декой, у Императора никогда не было ни секретарей, ни помощников. Со всеми документами, донесениями, рапортами, законопроектами и тому подобным он разбирался самостоятельно. Делегируя столько, сколько могла себе позволить его, воспетая бардами, паранойя.

— “Оно и понятно” — подумал Шувер, аккуратно обходя стопки, холмы и целые горы из бумаг. — “В его интригах даже Князь Демонов запутается”.

У единственного окна в довольно темном помещении, стоял массивный деревянный стол. И вот как раз на нем неизменно лежало лишь несколько, самых важных, государственных бумаг.

Император, в данный момент, как раз читал одну из них. В простых одеждах, с затянутыми в тугой хвост волосами, безо всяких украшений.

Его Божественный Клинок был приставлен к спинке комфортного, но также лишенного всяческих изысков кресла.

— Что ты хотел, Шувер, что пролез ко мне без очереди? — не отрывая взгляда от очередного донесения, спросил Император.

Декой, насколько позволяли ему отношения с правителем Дарнаса, заглянул тому за спину. На расстоянии примерно в двести километров от столицы в данный момент две армии стояли друг напротив друга.

И если одна из них — пятый, из тринадцати, легион Империи, то вот вторая — океан мертвецов. Их было столько, что даже отсюда казалось, будто море немертвых дотягивается до самого горизонта.

При этом магия, которая их подняла, влияла не только на их тела, но и на окружавшую реальность. Небо затянули зеленые тучи из которых срывались мертвенно бледные, белые молнии.

Наспех сооруженные оборонительные валы. Какие-то каменные стены и башни, на которые водрузили пушки.

Шувер вообще сомневался, что после пяти, может семи залпов, эти огневые редуты уцелеют. Либо сами пушки взорвутся, либо сооружения развалятся прямо на головы легионерам."

"— Я уже говорил неоднократно, Шувер, — Император спокойно, будничным движением выдвинул один из ящиков, достал бумагу, окунул перо в чернильницу и начал что-то писать своим кривым, куриным почерком.

Если сам Морган не пользовался секретарем, то вот все его ближайшее окружения разве что шифровальщиков не нанимало, чтобы перевести почерк правителя. — что против одного Ласканца, пусть даже Великого Героя, не собираюсь отправлять что-то масштабнее того, что уже там находится.

— При всем уважении, Ваше Императорское Величество, но это безумие.