То, что некогда являлось монолитным, крепким, сравнимым по мощи с лучшими представителями аристократических родов, энергетическим телом, теперь выглядело как ошметки порванного ребенком паучьего полотна паутины.

Хаджар уже давно не кричал. Лишь бился в ржавых цепях, высасывающих из него энергию; дергался в смертельной агонии, сжимая зубы так крепко, что из десен текла кровь.

Но молчал.

Ни вскрика, ни стона, ни единого писка. Лишь молчаливая борьба с неодолимым врагом.

— Подумай, юный Хаджар, — Макин наклонился над ухом адепта, которого он не воспринимал иначе, кроме как последний ингредиент.

— Ради чего ты это делаешь, м? Ведь мы преследуем одну и ту же цель — спасти Дарнас.

Макин поднялся и, волей придвинув к себе табурет, с трудом уселся на него. Многовековые изыскания в запретных магических искусствах и алхимии привели его к Истинному Королевству Магии, но отобрали крепость тела, которой могли похвастаться Повелителя.

Что же, все в этом мире имело свою цену.

В особенности сила.

И, в куда еще большей степени — магия.

— О, магия, — продолжая вслух свои мысли, Макин забыл, что находиться в помещении не один.

— То, что Talesh называли “Словами”, колдуны Ста Королевств — запретным искусством бездны, жрецы страны Бессмертных — танцем реальности, а мы, в Семи Империях — внешней энергией. Она сложна, Хаджар, она опасна, жадна до твоей души, но в первую очередь обращает внимание именно на плоть.

Макин сжал кулак.

— Когда-то эти руки могли держать не только посох, мой юный друг, но и молот. О, видят боги и демоны, мой молот был крепок… Магия отобрала его в первую очередь. Я отказался от всех мистерий, которыми обладал, лишь ради того, чтобы коснуться поверхности истинного искусства, — Макин расправил ладонь и положил её на колени.

Они слегка дрожали. Его воля и душа были крепки, но тело подводило с каждым днем все больше. — Но я ни разу не пожалел об этом… О нет, мой юный друг, ни разу.

Хаджар продолжал дергаться в цепях, а Макин лишь глубже погружался в свои мысли."

"— Мой родной край, Хаджар, он уже давно не существует на лице Семи Империй. Стерт в очередной бессмысленной войне, — глаза Макина помрачнели. — войне, которую, преследуя свои низменные цели, устраивают власть имущие, а гибнут и страдают в них простые люди.

Такие как ты, твой друг и я.

Волшебные черви, скользящие из пилюли Ста Голосов, уже больше походили на змей, нежели червей. Толстые, с запястье шириной, они все глубже проникали внутрь Хаджара.

Тот, выгнувшись дугой, до кровавых трещин на щеках, раскрыл рот. Но все еще не издал ни единого звука.

— Ты крепкий, — Макин похлопал адепта по сжатому кулаку. — я это уважаю. Но ты не смог остановить Дерека, не смог помешать Императору, не смог расправиться с аристократами.