Вместо того чтобы отпихнуть меня подальше, громко рассмеялся и еще крепче прижал к себе. Распластал на широкой мускулистой груди.

— Нет, я для тебя так... — вырвалось у меня со всхлипом. — Соседка!

— Очень красивая соседка. Сладкая.

— Клиентка, которую нужно беречь!

— Самая привлекательная клиентка! Такая, ради которой можно и отойти от своих принципов.

— Девчонка! Малолетка, с которой ничего нельзя делать!

Я изо всех сил снова дернулась. Как змея прошипела этому мерзавцу: «Не-е-ет!»

Но он снова переловил. Опять вжал в себя, дав почувствовать, как сильно ошибаюсь. И, заставив посмотреть в глаза, произнес:

— Если я сорвусь, то не выпущу тебя из спальни ни сегодня, ни завтра, ни через неделю. Потом тоже не выпущу. Не знаю, как буду разрываться между работой и тобою, но выбора у тебя не останется.

Будто Никита уже раздел меня и положил на кровать, я вздрогнула.

— Считаешь, мне нужен выбор?

Облизала внезапно пересохшие губы.

— Выбор?.. — Взгляд Никиты потемнел, а большой палец правой руки очертил контур моих губ. — Я не хочу давать тебе никакого выбора. У меня крышу от тебя рвет. Но еще я не хочу, чтобы через месяц или два ты пожалела, что поддалась эмоциям.

— Тебе подсказать, куда запихнуть свое благородство?

Мои губы против воли растянулись в улыбке, а на душе вместо холодной злости разлилось тепло.

— Оно уже там. Поверь. Хорошо, что ты не умеешь читать мысли. Бежала бы подальше со всех ног.

Никита наконец выпустил меня из объятий. И сам отошел на шаг.

— Но... — начала я.

— Но я могу оказаться совсем не тем человеком, каким ты меня представляешь. Лера, я не ангел, не спаситель и не такой уж рубаха-парень. Уверен, уже скоро тебе донесут много интересного. И о моем прошлом. И о настоящем. — Он невесело усмехнулся. — Благожелатели всегда найдутся. А я потом могу не отпустить.

* * *После откровения Никиты до самого обеда я ходила как заколдованная. С губ не сходила глуповатая улыбка. На глаза периодически накатывали слезы. Умиляли малыши, которые резвились в детском бассейне на берегу. Я подолгу засматривалась на парящих в небе чаек и на парусники где-то вдали.

Все это очень напоминало знаменитый женский ПМС. Единственное отличие состояло в том, что вместо перепадов настроения мне стабильно хотелось лишь одного — целоваться. Долго. Постоянно. С мужчиной, который сам сходил с ума от нашей близости.

К сожалению, поцелуи и продолжение знакомства пришлось отложить. Из-за выходного, подстроенного штормом, на Никиту навалилась целая гора дел. А вечером ждал самолет.

В нем муж тоже работал. После — спал, прижав мою голову к своему плечу. Ну а утром нас встретил Питер.

Впервые я не радовалась возвращению домой.