Но от каждой ее улыбки или взгляда во мне словно что-то трескалось, отваливалось, рушилось. От каждого прикосновения к губам невидимая удавка сжимала все слабее. От каждого повторения «любимый» легкие раскрывались шире, свободнее, будто я годами пролежал под аппаратом ИВЛ, а сейчас наконец смог дышать сам.

— Я тебя люблю. — Губы Леры дрогнули, а глаза, как в душу, уставились в мои глаза. — Давно. Очень сильно. Никого другого никогда не любила. Только тебя.

Словно передо мной не взрослая женщина, а та самая малышка, которой я подарил набор для рисования, она робко улыбнулась. Закусила губу... Красивая нереально.

— А ты?.. — Лера быстрыми движениями смахнула со щек прозрачные капли.

В ответ, наверное, нужно было сказать что-то вроде «тоже» или «люблю». Правильные слова и фразы уже давно крутились в голове. Жгли изнутри на подкорке. Оставалось выпустить их. Сделать то, что хотел еще проклятым дождливым утром, когда привез документы на развод.

Но вслух почему-то прозвучали другие.

— Я... Я думаю, что нужно будет сделать для открытия юридического бюро в Гамбурге. — Сам не узнавал свой голос. Он был похож скорее на скрип ржавых шестеренок, чем на человеческую речь.

— Ты собрался в Гамбург? — Лера удивленно заморгала.

— Если не уговорю тебя на Москву или Питер, то поеду в Гамбург. Нормальный город. Погода тоже нормальная. Вроде. Язык только подучить нужно будет.

— Никита Лаевский, ты не в себе!

Счастливый смех зазвенел колокольчиком.

— Не-е-ет! Я наконец-то в себе!

По телу словно горячая волна прокатилась. От пяток до затылка, затапливая все жаром и силой.

— Еще никогда не был настолько в себе! — Я сжал свою девочку. Зарылся носом в ее макушку. Вдохнул жадно любимый аромат. — Никуда больше не отпущу от себя. Ни на день. Ни на час. Рядом буду! Всегда. Понятно?

— Да! — Лера снова прыснула. Счастливо. Со слезами.

— И замуж за меня снова пойдешь! Скоро. Вот выберемся отсюда. И пойдешь! — Стал поцелуями покрывать ее лицо и шею. Как сумасшедший. — И любить буду. Как сейчас. Как пять лет назад любил. Как всегда... Тебя одну. Тебя. Только тебя!

* * *Лера

Как я ни просила Никиту отвезти меня после острова домой, этот упрямец ни за что не соглашался. В него словно бес вселился.

У меня не было ни легкой обуви, ни летнего платья, но вместо Москвы или Питера Никита снял номер в ближайшем отеле. И сразу после заселения отключил наши телефоны.

То, что произошло после, больше напоминало сон.

Нет, Никита не стал набрасываться на меня прямо в коридоре. Он не требовал близости. И даже не целовал.

Наоборот, словно боялся навредить, на руках отнес в ванную комнату. Сам настроил воду. Сам раздел нас обоих. Заботливо, внимательно вымыл мои волосы и каждый сантиметр кожи. Будто маленького ребенка, укутал в пушистый халат. А потом заказал обед.