Куришь?

— Да, пристрастился недавно…

— Догадываешься, по какому я делу? — чиркнул спичкой Иван.

— По поводу убийства нашего священника?

— Именно. Ты чего же промолчал о пропавшем послушнике, когда водил моих сотрудников на осмотр места преступления?

Вопрос прозвучал строго. Парень переменился в лице и едва не поперхнулся дымом.

— Так я это… не знал… — запинаясь, начал он, — не знал я, товарищ майор, что вас события такой давности интересуют.

— Запомни раз и навсегда, Фролов: следствие интересуют любые подробности, так или иначе связанные с преступлением. Даже самая мелочь может стать ключиком к его разгадке. Рассказывай.

— Так это… Ну да, жил при церкви послушник… странный такой… плохо говорил…

— Хватит мямлить, лейтенант! — гаркнул майор. — Ну-ка, соберись и докладывай по существу! Возраст, имя, особые приметы?

— Документов у него не было — об этом меня сразу предупредили, когда принимал должность. Выглядит лет на тридцать — тридцать пять. Имя… не помню, товарищ майор. Из особых примет только то, что странный. Про таких говорят — «блаженный».

— Соображает и говорит плохо, зовут Аким, верно?

— Точно — Аким! — обрадовался инспектор. — Но большинство сельчан называли его ласково — Акимушкой. А вот про то, что соображает и говорит плохо, утверждать не стану. Дважды с ним беседовал и не заметил таких недостатков.

Старцев вскинул на лейтенанта удивленный взгляд:

— Не заметил, говоришь?

— Нет.

— И когда же он исчез?

— Точно сказать не могу. Он же при церкви жил, на людях не появлялся. Народ поговаривает, что пропал он месяца за три до смерти отца Иллариона.

— Не раньше? По моим сведениям, за полгода.

— Нет, товарищ майор, — уверенно мотнул Фролов головой. — Я его последний раз на День Победы видел, Девятого мая, тогда еще все население у сельсовета собралось, репродуктор слушали. Так что месяца за три — три с половиной — это точно.

Иван знал, что Егоров подробнейшим образом опросил участкового при первой их встрече. Подобный опрос, а также беседы с другими людьми, лично знавшими потерпевших или жертв, являлись одной из главных обязанностей сотрудников уголовного розыска. И все же он задал Фролову обычный в таких случаях вопрос:

— Что ты сам можешь сказать по поводу убийства? Есть какие-нибудь мысли?

Помявшись, участковый признался:

— Уверен: отца Иллариона убили цыгане. Да и народ так же считает.

— Обоснуй.

— Понимаете, он ведь тут на самом деле для многих был добрее и заботливее отца родного. Устроил при церкви что-то вроде воскресной школы, обучал детишек грамоте, болезни лечил, помогал дрова заготавливать, дома ремонтировать. А несколько раз даже речь на общих собраниях держал, призывал бить фашистскую гадину. Сомневаюсь, чтобы кто-то из местных поднял на него руку.