— Черт… Поздновато, однако… Твоя Валентина согласится доехать с нами до клиники?

— Конечно, согласится! Она у меня женщина понятливая!

— Вот и здорово, Саша! — обрадовался Старцев. — Собирайтесь и ждите. Минут через тридцать я подскочу на служебной машине.

Глава шестая

Смоленск

Сентябрь 1941 года

Вывалившаяся из общего строя пара «Юнкерсов» прошла вдоль железной дороги и сбросила несколько бомб небольшого калибра. Набирая скорость и зловеще покачиваясь, они упали между железной дорогой и лесом, где долгое время стоял немногочисленный цыганский табор.

Две бомбы разорвались рядом с опушкой леса, отчего с оглушительным треском рухнуло высокое дерево.

Другая пара бомб угодила в центр поляны, где люди торопливо снимались с насиженного места и готовились эвакуироваться на восток.

В один миг все вокруг перемешалось: встающие на дыбы лошади, переворачивающиеся повозки, горящие шатры, кричащие люди и летящие комья земли."

"За минуту до налета Яков Чернов помог жене забраться в подготовленную к поездке кибитку. Следом поднял и передал ей двух малолетних детей. Оставалось погрузить несколько узлов, и можно было трогаться в путь — следом за растянувшимся вдоль железной дороги обозом. Понимая надвигавшуюся с запада опасность, люди тем не менее оставались собранными и спокойными; они сворачивали шатры, проверяли сбруи, укладывали в повозки имущество… Откуда-то издалека доносилась канонада, но она их не пугала. И вдруг все разом переменилось — в небе послышался нарастающий гул моторов и отвратительный вой падающих бомб.

Почти одновременно грохнули четыре взрыва: два ближе к лесу, а два в самой гуще метавшегося народа.

Два молодых жеребца вырвали из рук Якова поводья и понесли вдоль железной дороги к городу. Позабыв об узлах, Яков бросился следом, но вскоре понял: обезумевших коней, впряженных в кибитку, ему не догнать.

Взбежав по откосу на железнодорожную насыпь, Яков остановился. От тяжелого дыхания грудь ходила ходуном; он был растерян, напуган и не понимал, как быть дальше.

Между тем самолеты, описав первый круг, заходили на следующую атаку. Но Яков будто не замечал их. Остатки табора — те, кто не успел прижаться к железной дороге и двинуться на восток, рассыпались по большой поляне; некоторым повезло, и они успели спрятаться в лесу.

Позади снова раздались разрывы. Яков, сообразив наконец, куда понесли кони и какой дорогой их сподручнее догнать, побежал в сторону северо-западной окраины города.

* * *Поздним вечером, когда в городе стихли выстрелы и догорели несколько деревянных домов, отец Илларион попрощался с алтарником Акимом и осторожно покинул храм Иоанна Богослова, бессменным настоятелем которого прослужил двадцать последних лет.