Разговор вёл Элор, а император, видимо, решил более не снисходить до беседы всего лишь с наследником Фламиров, только поглядывал на него с толикой презрения. А может давал Элору спустить словесный пар: император не отличался остротой языка и вряд ли смог бы так методично доставать покрасневшего уже Тавегрина.

Чем больше я слушала, тем больше убеждалась, что Аранские решили раздраконить Фламиров, чтобы те шевелились со своим заговором. Элор умел доводить до белого каления, а теперь, подгоняемый тревогой за брата, освобождённый от грозных взоров отца, немного разошёлся.

К тому моменту, когда в кабинет вошёл Шарон Фламир, в волосах Тавегрина от сдерживаемого гнева плясали огненные искры.

Шарон Фламир обладал достаточно изящной внешностью, кончики его белых волос были окрашены в ярко-алый цвет. Шёлковые просторные одежды добавляли фигуре обманчивой хрупкости.

— Это не вы нам претензии должны предъявлять, а мы вам! — патетично заявил Шарон Фламир. — Дома разрушены, мостовая подпорчена, жители и приезжие напуганы. Вы хоть понимаете, сколько денег мы теряем от того, что в весёлые кварталы снизился приток посетителей?

— Хотите сказать, что мы ваших шлюх попортили? — картинно удивился Элор.

Шарон Фламир слегка оторопел. Возможно, представил Аранских с вестниками и культистами в весёлом квартале. Опомнился:

— Не надо переиначивать мои слова! Вы прекрасно понимаете, о чём я говорю. Приняв власть над страной, став нашими сюзеренами, Аранские взяли на себя обязанность заботиться о нашей безопасности.

Тут и император нашёл что сказать:

— Фламиры настолько ослабели, что в вашем собственном доме вам нужна защита? Так, может, лишить вас особых статусов, раз вы не в состоянии о себе позаботиться?

У Шарона раздулись ноздри, вокруг Тавегрина снова полыхнули искры.

— Идём к тебе в кабинет, обсудим необходимость открытия в Старой столице филиала ИСБ. Думаю, и на других частях территорий пора это сделать ради вашей же безопасности.

Император обошёл Шарона и вышел в коридор.

— По древним договорам никаких служб империи у нас быть не должно, — Шарон зашагал следом за ним.

Тавегрина слегка перекосило, словно он оскорбился тем, что его отец побежал за императором собачкой.

Элор тоже направился к дверям. Оглянулся:

— Тавегрин, а ты что, уже сдался, сказать больше нечего? Не составишь мне компанию?"

"Искры в волосах Тавегрина взметнулись, как от развороченного в камне полена.

— Фламиры не сдаются, — гордо уверил он.

Элор задрал брови и изобразил прямо искреннее недоумение:

— Тогда что вы делаете в наших вассалах? Я думал, это участь побеждённых.

Вокруг Тавегрина задрожал раскалённый воздух. Элор улыбался.

Стискивая челюсти, Тавегрин пересчитал перья и направился к двери.