Она могла прорываться всполохами пламени, искрами огня на волосах и кончиков пальцев — слишком очевидно.

— Проблемы? — раздался позади меня голос Дариона.

И мне опять стало больно. Я считала его близким, я надеялась согреться рядом с ним. А он… он…

— Я знаю, как обучать Аранских при пробуждении стихий, я могу помочь. И тренировки. Наверняка нынешний комплекс слабоват для твоих новых возможностей, я могу разработать новый, соответствующий твоим силам и целям, — он приближался, и его голос напоминал о тех часах вместе, когда я растворялась в его чувствах и была практически счастлива, забывала и о рассветных кошмарах, и о Неспящих.

Мне этого не хватало. Как же мне этого не хватало! И я злилась на Дариона, но…

— Я с радостью приму твою помощь, — ответила я.

Его широкая большая рука накрыла моё плечо.

Мы стояли и молчали.

Метка Элора на моей руке разогрелась, и я поспешно отступила от Дариона. В следующий миг его печальное лицо озарил всплеск золотого пламени.

— Дарион, ты должен следить за обморочной. Халэнн, ты забыл адрес телепортации?

— Нет, но хотел выяснить, почему Арендар так разозлился.

Дарион тут же поддержал мою ложь:

— А я уговаривал его вернуться и не заниматься ерундой, тем более в одиночестве: Фламиры точно не обрадовались случившемуся, и могут отомстить через него, все же знают, как трепетно ты относишься к своему секретарю.

Все знают… так вот на что ещё опирался Дарион, устраивая мне участие в отборе: полагал, что Элор меня любит."

"Элор смотрел на него с подозрением, но наши объяснения выглядели правдоподобно.

— Да всё проще простого, — отмахнулся Элор, — какие-то убогие сочинили по просьбе Фламиров (ну это я думаю, что по просьбе) гаденькую оперу о иномирянке, поработившей волю золотого дракона, обокравшей сокровищницу и всякие подобные мерзости. Наши представители, как я понял, в курсе этой шалости были, но, говорят, не знали, как деликатно о ней донести. Мне даже черновик отчёта по этому поводу показали, но, уверен, накарябали они его в то время, пока Арендар оперу с площадью ровнял. Менять надо всё это представительство, а то засиделись, разжирели, с Фламирами снюхались. Не удивлюсь, если они и на опере этой бывали. Такое чувство, что все уже мысленно Арена с Леркой в жертву принесли, а меня с отцом задвинули в дальний угол. И мне это всё очень и очень не нравится.

— Да, это может быть опасно, — согласился Дарион.

— Поэтому мы с Халэнном сейчас займёмся работой, а ты бы забирал обморочную.

— Я бы Никалаэду к делу пристроил, — не согласился Дарион. — Одно её присутствие может впечатлять после её свершений на несостоявшейся свадьбе. И она протеже Санаду, её участие будет выглядеть, как поддержка Аранских вампирскими кантонами.

— Я знаю, — поморщился Элор.