Но разрушать его просто из нелюбви к опере как-то глупо, все бы сказали, что мне просто не стоило приходить на представление, мол, не нравится — не смотри. Но Арен, умничка, сейчас отыграется за все мои мученья.

Элор язвил, но я знала и так, и по голосу, что он нервничал и потому болтал слишком много.

Я распахнула кем-то закрытые входные двери. Наблюдателей на площади сразу стало в разы меньше: кто-то исчез во вспышках телепортаций, большинство просто рвануло в ближайшие переулки — словно вспугнутые крысы.

— Какие все вдруг благоразумные стали, просто изумительно, — язвительно заметил Элор.

Стена за нами затрещала, он схватил Валерию и отпрыгнул на середину площади, сразу оглянулся:

— Халэнн?

Чуть присев и усилив мышцы, я прыгнула к ним, последние несколько шагов дошла.

Элор поставил Валерию на землю и восхитился:

— Хорошо горит!

Но он всё ещё был слишком обеспокоен.

На крыше плясало пламя. Арендар пробил её и высунулся наружу. За шипы на его хребте зацепились доски и портьеры. Вокруг него бушевало пламя, вспыхнуло сильнее, сжигая мусор, а я с трудом сдерживала своё.

Когда Арендар вылез на крышу и выдохнул пламя в пробитую дыру, здание с грохотом стало проминаться, вытесняя запертый внутри огонь через окна и двери. С оглушительным хрустом лопались колонны.

Двадцати трёх стражей города, — драконов в человеческом облике и броне, — слетевшихся на соседние крыши, я увидела за несколько мгновений до того, как Элор мрачно протянул:

— Явились.

Драконы были разных видов. Я мысленно приготовилась ставить щиты. Элор, уверена, тоже. Формально стражи не имели права нам ничего сделать, но кто знает, что эти Фламиры задумали, ведь и на Валерию они нападать были не должны, она же избранная — это просто подло. Хотя очень по-фламировски. Я даже не удивилась такому поступку, и император с остальными тоже.

От Фламиров можно ожидать чего угодно."

"Даже Валерия очевидно встревожилась, и только Арендар самозабвенно продолжал сравнивать с землёй здание оперы. В грохоте и треске тонули остальные звуки, дым расползался по площади, но едва уловимый ветерок Элора не позволял ему нас окутать.

Стражи не только не нападали, они не спрашивали, в чём дело. И Элор высказал то, о чём я тоже подумала:

— Стражи не мешают и не задают вопросов. Значит, понимают, что послужило причиной столь бурной реакции.

Буквально втоптав здание в растрескавшуюся, а затем временно превратившуюся в зыбучий песок, землю, Арендар окинул взглядом стражей, и они под этим взглядом склонялись на колено.

Убедившись, что всех приструнил, Арендар вскинул голову и разразился громогласным хозяйским рыком на всю Старую столицу. Перепуганные птицы взмыли в небо и рванули прочь.

Стражи Фламиров не отстали и тоже разлетелись.