Но распечатать каменных воинов могли только Аранские. Если, как верно отметил во время рассказа о них Арендар, печати за такой срок не ослабли.

Чеканный шаг помогал: мы были избавлены от надоедающих изъявлений трепета и почтения.

Вроде всё было спокойно, но из-за дурного предчувствия я не ослабляла внимания, и когда Валерия вдруг выдохнула огонь, дёрнулась, схватилась за Жаждущего. Но Валерия всего лишь спалила объявления на золотых столбах для них.

— А что это такое было интересное? — поинтересовался Элор, на что получил ответ от парочки в унисон:

— Ни-че-го."

"Я сразу подумала, что это могли быть объявления Тарлона. Помнится, у него они получались скандальными, а он до сих пор оставался партнёром Валерии по созданию сети салонов.

Думаю, Элор бы добился ответа или поискал подобные объявления на соседних улицах, но тут створки оперного театра распахнулись, и нам пришлось уходить величественно, но быстро — иначе мы бы либо увязли в приветствиях вышедших с представления театралов, либо стали причиной их панического бегства. В любом случае это было бы неудобно.

Испугали мы только одного внезапно выскочившего на дорогу человека, и он, похоже, растрезвонил о нашем появлении, потому что дальше дорога была девственно чиста.

То с одной, то с другой стороны до нас доносилась музыка и пение. Дурное предчувствие не отступало, но я… наслаждалась. Арендар (возможно, нарочно) выбрал улицу оперных театров. И когда мелодии прорывались особенно явно, Элор морщился, тяжко вздыхал и смотрел на меня жалобно.

Не любил он оперы. Очень не любил. Почти как менталистов.

«Может, свидание ему в опере назначить? — подумала я и посмотрела на Элора задумчиво. — Интересно, ради меня он туда пойдёт?»

Глава 7

Ворота с золотым драконом на бирюзовом фоне Элор открыл сам. Наверное, не хотел рисковать: теперь магия Арендара отличается от родовой Аранских, защитные чары могли преградить ему путь в это жилище.

Штатная резиденция представителя Аранских на землях Фламиров выглядела едва ли не роскошнее дворца Аранских: инкрустации из полудрагоценных камней и перламутра, золочёные двери, искусно выполненные статуи, и всё яркое, цветастое, даже двор выложен разноцветными плитами. У Жэнарана Кофрана есть титул, деньги, влияние…

И всё же он предал Аранских. Я заподозрила это сразу, как только он начал извиняться за то, что его дочь сбежала из дома и оскорбила денею Валерию. Слишком встревоженный, он всё же, кажется, лгал. Если бы на мне не стоял абсолютный щит, я бы наверняка ощутила его панику ещё до того, как Валерия, воспользовавшись своими способностями видящей, определила, что девушка из её личной гвардии находится сейчас под землёй. А под землёй здесь тюремные камеры.

Жэнаран поник.