– Они тут все христовы невесты, и неча облизываться!

– Я не… – Я сглотнул слюну и поправил челюсть, слегка приспустившуюся при виде очередной грудастой красавицы в чёрном. – А интересно, бельё у них тоже строго определённого цвета, с кружевами и бантиками?.. Тьфу! А куда мы, собственно, следуем, гражданка Феврония… э…

– У нас тут фамилий нет. Все под Единым Богом ходим, о мирском и не вспоминаем, – скромно ответила мать настоятельница и зачем-то подмигнула Бабе-яге. – Вот до моей кельи тихой дойдём, там, помолясь, и побеседуем.

– Да, собственно, я бы мог опросить вас и прямо здесь.

Царевна Марьяна, троюродная сестра нашего государя, находится в вашем монастыре?

– Не ведаю, – без малейшей заминки соврала матушка Феврония. – К нашим воротам многие девицы приходят, для них обитель всегда открыта: и защитим, и успокоим, и за ручку к Богу приведём. А имя нам для этого спрашивать без надобности. Кто как назовётся, так и верим. А уж после пострига вообще новым именем нарекаем…

– То есть чисто гипотетически она может находиться здесь?

– Может не может, она не она, про то только Господу и ведомо. На вечерней службе всех их выставлю, присмотрись, может, какую и выберешь…"

"Сейчас-то я понимаю, что был обязан арестовать её уже после этих слов, но… Задним умом у нас не только Митя крепок.

Конкретно в ту минуту меня просто неприятно царапнула пошловатая двусмысленность фразы, и не более…

– Заходите, бабушка. – Настоятельница открыла тяжёлую дверь, пропуская Ягу в низкую келью с одной скамейкой и узким зарешеченным окошечком. – Подождите нас тут, о душе подумайте, а мы с участковым отдельно потолкуем.

– Но я не…

К моему удивлению, наша эксперт-криминалистка заткнула меня одним взглядом и скромненько уселась на краешке скамьи.

– Иди, сыскной воевода. Веди следствие по всем правилам, а обо мне не беспокойся, я тут в полной безопасности.

– Ну разумеется, – всплеснула полными руками матушка Феврония. – Разве ж с кем в святой обители блаженной Пургении чего плохого случиться может? Хотя, конечно, всяко бывает…

– Что? – нервно поинтересовался я, видя, как она протягивает руку к засову снаружи.

Настоятельница молча кивнула, указывая мне на приоткрытую дверь кельи напротив.

Я вытянул шею. Ну что ж, это помещение казалось не в пример богаче прочих: резная мебель, ковры, кресло, даже огромная кровать, и… ни одной иконы. Здесь, как вы понимаете, не насторожился бы только клинический дебил. К каковым меня относить покуда рановато…

– Проходи, садись, участковый, чувствуй себя как дома, – фамильярно ткнула меня пальчиком в бок матушка Феврония и, обернувшись, крикнула: – Эй, там! А ну, быстренько накрыли поляну для нас с сыскным воеводой! Водочки, икорки, а к тому расстегаев с вязигою.