– И чегой-то у наших ворот народ лукошинский бузотёрит? Никак прямо перед отделением милиции драку учинить задумали, хулиганы…

– Видимо, борзометр зашкаливает, – хватая первую сдобную плюшку, подтвердил я. – Но туда же Митя пошёл, сейчас вернётся, расскажет…

– Да откуль ему знать-то? – искренне удивилась Яга. – Он ить вона на задний двор рванул да через забор лыжи вострит.

– Не понял?!

– Батюшка сыскной воевода, – в горницу заглянули двое встревоженных стрельцов, – там за воротами шибко народ бунтует! Говорит, дескать, не дадим зазря девок в поруб сажать, а хоть бы и рыжих!

– Опять не понял, – уже абсолютно беспомощно развёл руками я, умоляюще глядя на бабку.

– Дык энто сотрудник ваш младший вчерась кого-то просил девку рыжую поискать. Ну навродь как преступницу. Вот поутру ужо изловили добры люди шестерых и к нам в отделение приволокли, награды требуют. А тут следом их родня понабежала…

– Чья?! – окончательно запутался я, потому что мозг категорически отказывался признавать этот бред за реальность. Потому что, потому что…

– Митька-а-а-а-а!!!

– Митеньку вечером расстреляем, – поспешно успокоила меня моя домохозяйка, обеими руками выпихивая бородатых стрельцов в сени.

 – Пойду-кось я с людьми побеседую, горячие головы успокою. А ты не вылазь, соколик, не ровён час, испугается народ, ломанётся толпой от ворот, ещё потопчут кого…

Баба-яга решительно поправила платочек, а я осторожно распахнул форточку, прислушиваясь…

– А вот я те говорю, виновна! Раз рыжая, значитца, не зря за неё вознаграждение милицейское предлагается. Стало быть, спалилась где, может, конокрадство, а может, в картишки купцов обувала – да мало ли, а?

– Окстись, ирод, ей же от роду шесть лет! Не держите меня, люди, щас я ему энто вознаграждение поперёк хари небритой коромыслом пропишу! По гроб жизни будет гжельским чайником ходить – сам белый, а синяки голубые!

– Остынь, тётка! Не у одной тебя горе.

Пропусти, ибо тоже вопрос имею! А вот ежели я сам как отец свою дочь в милицию привёл, мне за то какая награда будет? Ну и чё, что она не рыжая? А может, она у меня крашеная? Может, она в душе рыжая? Может, мне на выпивку не хватает, а коли вознаграждение тока за рыжий цвет положено, как-то не по-христиански будет, братцы?!

– Вот ты где, гад? Вот ты где, кровопийца! Аспид сушёный! Козёл безрогий! Тебе кто позволил родную дочь в отделение волочить?! А ты, Манька, чего стоишь?

– А чё-о-о?

– Давно б дала батьке по шеям да домой отнесла, дылда здоровая!

– А чё, можно-о-о? Ну тады крестись, батя-а-а…

– Эй, милиция?! А вот ежели у меня соседи по улице все рыжие, не тока девки.

Да ещё и конопатые. Все, все, окромя деда.