Ежели хоть кто из наших выпил, дак гони меня поганой метлой из милиции первой!

– Ну не надо так уж… Я тоже не зверь, всё понимаю, увлеклись, устали…

– Экспертиза! – стукнула кулачком Яга, пуская пар из ноздрей, и мне пришлось признать, что дальнейшее продолжение спора уже чревато.

– Хорошо, хорошо, – сдался я. – Дыхните.

Яга деликатно прокашлялась и дыхнула. У меня защипало в глазах, засвербило в носу и слегка отозвалось в пятках, – судя по запаху, бабка пила валерьянку на пчелином меду. Но не алкоголь!

– Еремеев! Веди своих, – приказал я. Хотя по торжествующему виду моей домохозяйки было ясно, что ничего мне доказать не удастся.

– Дыхни, – попросил было я стрелецкого сотника, но меня остановили:

– Погоди, участковый, поверь мне, старой женщине. Запах неблагоприятный опосля спиртного многими способами приглушить можно. И чесноком, и мятой, и луком зелёным…

– Так что, мы у них кровь на алкотест брать будем?

– Ох ты ж господи, прости и помилуй, страсти-то какие… – мелко перекрестилась Яга. – Нет, мы уж по старинке, вона пущай на свечу дунут. Который пил, у того враз пламя зелёным откликнется.

Я ей поверил.

Наша эксперт-криминалистка достала самую обычную свечу из шкафчика, поставила её на край стола, запалила и, приблизив лицо к крохотному огоньку, прошептала:

Гори, гори, свеча ясная,Отведи беду опасную!Покорись ветру дыхания,Отпусти душу на покаяние.Дам я тебе огня горючего,Укажи на алкаша пьянючего…На этот раз я всё точно запомнил, могу на спор повторить. Правда, не уверен, что у меня это будет работать. Другое дело Яга! Должен признать, что, когда бабка заставила дыхнуть перед свечкой каждого, кто был в отделении, пламя не позеленело ни разу! Зато по зрелом размышлении все так же честно признали, что, с кладбища воротясь, продрогли изрядно да чайком горячим побаловались.

А вот когда и кого конкретно с этого чая срубило, никто уже вразумительно ответить не смог. Дальнейшее расследование уже не требовалось, все обвинения в повальном пьянстве были полностью сняты.

В иное время я бы, наверное, даже гордился нашими. Но не сейчас…

– Ясно. – Я выстроил всю опергруппу в горнице и выпроводил стрельцов. – Ну что, напарники, сослуживцы, аферисты, оборотни в погонах, провожу внеплановое заседание личного состава.

Разбор полётов с перспективой закрытия нашей милицейской лавочки к ёлкиной маме по причине редкой служебной халатности и полной беззащитности перед распоясавшимся преступным элементом. Бабуль, вы куда?

– Да это… Васеньку своего, свежеокрашенного, позвать хотела. Чтоб и он послушал, как ты, милай, красиво да мудрёно говоришь.

– Хорошо, пусть придёт, а вы сядьте, пожалуйста. Митя ему потом всё на ухо перескажет, что тот пропустил, в доступной простонародной форме. А мы продолжим.