Троица женихов пока может быть предоставлена самой себе, им уж никто не угрожает, если только по пьяному делу в кабаке на затрещины не наткнутся.

По идее надо бы обо всём доложиться Гороху, но у меня в голове пока никаким боком не связывались два покушения на мою жизнь, кража меча-кладенца и отпечаток…

О! Надо же, о нём-то я совсем позабыл!

– Бабуль, а что у нас по поводу того отпечатка свиного копыта, что я видел в царском подвале?

– Думаю покуда… – уклончиво ответила моя домохозяйка.

– Ладно. Нам бы ещё надо с государем переговорить. Выяснить, какая сейчас обстановка на его территории. И ещё вы обещали царевну Марьяну нейтрализовать.

– Чего?! – вспыхнула стыдливым румянцем бабка. – Нет… лизо… лизовать я у ей ничего не буду! И по молодости такой срамотой не маялась, а уж в седые годы так подавно не оскоромлюсь!

– Да я не в том смысле…

– Молчи, охальник! Ещё раз такое мне предложишь, я ить не посмотрю, что тебя сам царь сюда квартировать поставил, – такого пинка коленом дам, отсель до дворца шаха персидского лететь будешь, безобразник!

С большим трудом мне удалось успокоить Ягу, сто раз объясняя, что в слове «нейтрализовать» никаких неприличных смыслов нет, по определению не заложено. Хорошо ещё наша эксперт-криминалистка натура вспыльчивая, но отходчивая и почти всегда склонная к примирению сторон. Просто какие-то современные словечки ей приходится по пять раз растолковывать, пока поймёт. Да что там, помню, выразился разок о Горохе, в смысле, что мне «удалось склонить его к компромиссу». Вы не поверите, она нас с ним неделю во всех содомских грехах подозревала! Ладно, проехали…

– Никитушка, соколик, ты б отошёл от окошечка-то. Не дай бог, какая зараза тебя случайно углядит, а?

– Бабуль, вы уж честно скажите, чего боитесь…"

"– Я боюсь? Кто, я?! Да ты ещё мамкину титьку не бросил, когда я уже с такими-и… с богатырями, царевичами, королевичами один на один выходила! И всех, всех к ногтю ставила! – грудью попёрла на меня Яга, но как-то не очень уверенно.

– Вы боитесь, потому что не знаете, как отравленное яблоко дважды попало в дом. Думаете, в следующий раз отравленным может оказаться что угодно: и щи, и каша?

Бабка замерла с открытым ртом. Я подошёл и молча обнял её за плечи. Ягу била нервная дрожь. Мы оба чувствовали себя полностью беззащитными перед таинственными злодеями, способными легко подсунуть ядовитый фрукт (да что угодно!) в наше тихое отделение.

– Я попрошу Еремеева усилить наряды стрельцов. Может, нам ещё Ваську пустить по крышам ходить ночным дозором?

Последнее было чистой воды попыткой мести предательскому кошаку за завёртывание меня в коврик, но оно сработало…

– Энто хорошая мысль, Васенька помочь не откажется. А вот к стрельцам у меня доверия нет.