Ну, очень надеюсь, что это я сам разделся, а не домовому пришлось с меня штаны стягивать, потому что, честно говоря, мало чего помню, проснулся уже поздним утром от чьего-то надсадного храпа в ухо. Вот ей-богу, чем меня только не будили, но чтоб храпеть в ухо…

– Чёй-то, а? – Я попытался сфокусировать зрение и одновременно овладеть языком.

Увы, как-то не очень получилось. Ну, по крайней мере, не с первого раза. А когда осознал, что мне в левый глаз смотрит что-то круглое, с красным, чем-то пухлым набекрень и, главное, очень острым клювом…

– А-а-а-а-а-а!!! – взвыл я, спасаясь под одеяло.

– Ху-хареху-ху-у-у!!!

Но в ту же секунду, исполнившись праведной ярости, я храбро завладел подушкой, обрушивая её на коварного врага. Петух, не ожидавший такой резвости с моей стороны, был одним широким махом сметён за окно и вышвырнут во двор головой вниз. Я с трудом сдержал рвущийся наружу победный вопль вождя ирокезов…

– Который час? – крайне вежливо, даже нежно спросил я, перегнувшись через подоконник.

Петух поднял на меня заплывший левый глаз, помотал головой и мстительно показал язык. На большее он уже не был способен, потому что, к примеру, приложись так я спиной об забор, у меня бы вообще позвоночник накрылся. А пернатый будильник только ухнулся носом в лопухи и лежал там, строя планы, вплоть до завтрашнего утра.

Я на миг приложил подушку к губам, по-ковбойски изображая сдувание порохового дыма со ствола проверенного кольта. Больше не буду злорадствовать, удержусь…

– Йес! – Отойдя от окна, чтоб он не видел, я подпрыгнул вверх, совсем чуть-чуть не дотянувшись до потолка.

После чего бодренько умылся, растёрся полотенцем, прополоскал зубы и, одевшись по полной форме, пошёл вниз, к Яге. Благо снизу уже доносился манящий аромат свежеиспечённых блинов. После вчерашней пытки яичницей это был самый лучший завтрак на свете! Того, кто уверяет, что на завтрак лучше смузи или йогурт, просто пошлите по общеизвестному адресу. Если бы несчастный хоть раз попробовал блины Бабы-яги, он бы никогда не лез с глупыми советами, а стоял бы сутками у дверей отделения в надежде выцыганить хоть один блин…

– Доброе утро!

– Добрей бывало, – ворчливо откликнулась Яга, даже не оборачиваясь в мою сторону.

– Что-то не так?

– Не, всё так, соколик! Ты ж у нас начальник над всем отделением, стало быть, всё у нас наилучшим образом, замечательнейше происходит, а?

– Бабуль, что случилось? – напрягся я, не садясь за стол.

Моя домохозяйка так выразительно поджала губки, нетвёрдой рукой поправляя платочек, что сразу становилось ясно: виноват я, виноват во всём, прощения не будет во веки веков, а причина моей вины, зевая до треска в щёчках, выходит сонным шагом из бабкиной горницы.