– Сей же час всю опергруппу здесь положу, не помилую!

Собственно, вот после этих провокационных выкриков удержать народ за кустами никакими угрозами уже не было никакой возможности. Мужики плюнули на «сморчки» и могучей толпой выдвинулись на нашу защиту.

– Отвались, дорогой Никита Иванович, под ногами не путайся, мы за тебя мстить будем!

– Не держите меня, бабоньки, дайте жизнью никчёмной за родную милицию пострадать! Они моего мужика за пьяное дело три раза арестовывали, а меня за самогоноварение ни разу. Так вот, упс… Кажись, я чё лишнее сболтнула, да?

– Где он? Кто? Вот энтот, что ль? Энтот?! Один? И всё? И чё он хочет? Да ну? Точно? А не врёшь? И кому он энто сказал? Он хоть сам понял, на кого наехал? Так, да? Так, что ли? А вот я не понял, чё значит, «забодал своими вопросами»?

Минутой позже перед грозным Кощеем на нашей стороне стояла сплочённая стена лукошкинского люда, сжав кулаки и твёрдо намереваясь не уступать врагу ни пяди родной земли…

– Ах вот ты, стало быть, как, участковый… Не сдержал, выходит, слова, – самым наглейшим образом оболгал меня гражданин Бессмертный. – Думаешь мечом-кладенцом сестрицу царскую отстоять? А ить силы того меча сам не ведаешь…

Я действительно взялся за меч, неуклюже пытаясь изобразить Конана-варвара, но оружие явно было не моё и ничем мне помогать не собиралось.

– Что, и Яга, перебежчица, не знает? Мне одному сия тайна ведома! Я один тайное слово знаю… Потому и моё право тем мечом-кладенцом владеть!

– Что будем делать? – шёпотом спросил я у Яги.

– Сбежать бы, да поздно, – философски вздохнула она. – Однако ж лично мне всё едино: хоть пред смертью, а любопытственно глянуть, что ж за слово такое силу меча являет?

– Геонегоне! – неожиданно в полный голос взревел Кощей, вздымая руки в железных перчатках к быстро темнеющему небу.

Вроде ничего не произошло. Меч ничем себя не проявлял, кроме как… вроде бы стал тяжелее. И длиннее. И шире… и… мамочка-а…

– Догадался ли, пёс блохастый, Никитка-участковый?! – захохотал наш преступный злодей, самодовольно откидываясь в седле. – Ты вспомни-ка, ить Бова-королевич от самого Святогора-богатыря тот меч получил. А уж Святогор-то исполинским ростом отличался, по Карпатским горам ездил, ибо мать сыра земля его вес не держала. Неужто думаешь, меч его не был под стать хозяину?

Я уже поставил кладенец рукоятью на землю, а клинок удерживал плечом, но меч продолжал расти! Кощей с коня заливался дебиловатым гоготом, люди в изумлении отступили, а я понимал, что ещё чуть-чуть, и не удержу…

– Митя! Помоги!

Вдвоём мы ещё с полминуты удерживали волшебное оружие, выросшее уже до размеров телеграфного столба.