— На чердак! Живо! — соображал на ходу, надеясь лишь на интуицию. Пока не подводила.

С бега перешел на приставные скачки, дал пару ответных очередей. Вслепую и не глядя. Можно было бы пометить поганцев Ириской, но тогда она не смогла бы нас вести.

Ответка заставила их вжаться, быть не столь смелыми. Мечталось, чтобы кого-то удалось подстрелить.

Лестница встретила нас рушинником. Засевший за углом, он ждал в засаде. Скрючился, получив очередь в живот. Ударом приклада я опрокинул мерзавца наземь, пинком отшвырнул ствол. Знаем мы таких, «как-будто-из-последних-сил» стреляющих в спину…

Кэл вскрикнула. Каскады разрывов обращали основание крыши особняка в обломки. Наш нехитрый план раскусили. Намерения рушинников относительно меня не оставляли сомнений.

Особняк вспыхнул, хороня в отчаянном пламени мечту Кэл — отыскать здесь после всего «Алмазную пулю» будет чудом.

Ступенька провалилась подо мной, лестница зашаталась. Кэл вскочила на перила, с них перескочила через меня. Окно было прямо перед ней. Вспомнив, как она отшвырнула от себя эльфийку прочь, понял: со мной поступит точно так же. Своя шкура дороже.

Она замешкалась на миг, но развернулась, подала мне руку, дернула что было сил. Оба повалились на пол.

На улице мельтешили красно-синие огни полицейских сирен. Слышалась стрельба, но уже по террористам. Хорошо, будет шанс уйти.

— Вставай же, идиот! — волнение било из Кэл раздражением. Ей лучше не попадать туда, где война — слишком быстро теряет голову."

"Она замолотила по мне кулаками, пожар пугал ее и завораживал, заставлял безумствовать. Метнулась к спасительному окну, шмыгнула носом. Чародейская пластина поглотила очередную ловушку. Мучиться с отмычками в этот раз не стала.

— Отойди, — холодно приказал ей и, на миг задумавшись, она подчинилась.

Я вынес окно ударом плеча, посыпалось стекло. Рука вспыхнула, словно от ожога, шок прятал боль до лучших времен. Прикладом, словно молотом, высадил раму. Проверил Ириской на сюрпризы. Боевиков, поджидающих у выхода, не предвиделось.

Холодный ночной воздух после духоты дома Ульяновых казался спасением. Обманчивым. По окну ударили очередью, едва успел выскочить наружу. Пригнулся, сориентировался — стреляли снизу. Навскидку дал пару очередей в сторону стрелявшего. Есть контакт! Ириска записала на мой счет еще одного жмурика.

— Вылезай, я прикрою! — высадил остаток магазина в молоко. Противников не видел, но пусть залягут.

Отшвырнул ставший ненужным автомат прочь, отчаянно жалея, что не выбрал в пассивки плюс к размерам боезапаса… Фамильную реликвию схватил прямиком из воздуха.

Рушинники били из всех стволов, стрелковые очереди из штурмовых винтовок нескончаемым стаккато лупили по ушам.