Придется чуть больше раскрыть собственных карт.

— Так получилось, что сегодняшнее утро было омрачено.

— Сломался холодильник? Или кондиционер?

Он усмехнулся так, словно с ним такой оплошности никогда не случится. Я ответил улыбкой на шутку.

— Явился двухметровый остроух. Вы видели все сами: зовут героем, награждает император, благородные рода начинают собачиться за возможность поговорить со мной пару минут. И не прекращают попыток после…

В доказательство швырнул на стол конверт — приглашение на бал-маскарад в верхний город. От Вербицких…

— Но органы власти не доверяют. Проверяют вновь наложенную на меня печать. Боятся последнего ружеманта?

— Им в самом деле есть чего бояться…

— Но ни один из благородных родов под пломбами не ходит, верно?

— А ты смекалистый, парень. Они — нет, но ты — другое дело. Но я понял, чего ты хочешь. Возможности быть на коне и во всеоружии. Чуешь за собой слежку?

— А ее нет?

— Было бы смешно. Но здесь чужих ушей нет, только мои, — орк затянулся сигарой, выдул тугую струю дыма в сторону. — Что ж, могу с этим помочь. Даже бесплатно…

О-о-о, большей лжи в своей жизни я еще не слышал. Почудилось, что слышу звон кастрюли с лапшой, что будет вешать на уши. Не стал, просто растянул клыкастый рот в ухмылке. Золотом сверкнул нижний правый клык.

— Если ты у меня что-нибудь купишь, брат. Это все? Или с этим тоже нужна помощь?

Он постучал пальцем по конверту. Знал правило: если клиент показал нечто не для лишних глаз, надо либо отказать, либо соглашаться. Иван жаждал второго.

— Из-за Вербицких я оказался в заградотряде.

Макмамбетов выдохнул.

— Даже не знаю, брат, ругать тебе их или боготворить. Они помогли тебе оказаться там, куда никто не хочет. Но твое нынешнее положение и возвращение в обойму знати явно бы без оного не случилось.

И все же к этим поганцам теплых чувств не питаю…

— А как ты сам смотришь на них?

Орк сложил губы трубочкой, раздумывая, а стоит ли овчинка выделки?

— Не самые приятные сукины дети. Но они платят деньгами, бриллиантами и услугами. Надежные люди: сделки проходят без обмана. Не мсти им, брат. Они птицы слишком высокого полета. Они раздавят тебя, словно муху, одним лишь своим авторитетом, не оставив от твоих заслуг камня на камне. Бейка может вытащить тебя даже из тюрьмы, если зарежешь с десяток простолюдинов и получишь пожизненное.

«Но никаких сил не хватит, чтобы вырвать тебя из их кровожадных лап», — он не сказал, но это так и читалось во взгляде.

Мне нужно было другое.

— А если я хочу попасть к ним в милость?

— Опасную игру затеял, брат. Но я тебя уже предупредил. Сейчас тебе к ним путь открыт — сам видишь, приглашают.

— Не ловушка?

— Не знаю. Вряд ли.