— Ночью, без свидетелей вывезти принцессу в столичный монастырь и, угрожая заточением в подземелье, заставить принять постриг, показав мой указ, — отдал распоряжение король Дориан. — Сразу после этого под усиленной охраной отправить в дальний монастырь с жесткими правилами. Для нее веселая жизнь закончилась. Война с соседями мне не нужна.

На следующий день во дворце было объявлено, что принцесса уехала в монастырь молиться, а еще через день разлетелся слух о принятии ею монашества.

В этот же день прибыли посланцы, которых посылали за маленькой герцогиней де Мелвел.

Король сидел в кресле мрачнее тучи. Ему доложили, что гонцы вернулись ни с чем.

Попросив разрешения войти, к Дориану, низко кланяясь, приблизился вельможа, которому он безгранично доверял. Именно его он и назначил главным в той поездке. Король сейчас ждал ответа от графа: что могло помешать его планам?

Перед дворянином стояла трудная задача. Нужно было убедить его величество в том, что он принял единственное правильное решение. При этом, помня угрозу герцога, доказать королю, что сделал все возможное для выполнения его воли.

Еще раз низко поклонившись, он начал:

— Нижайше прошу, ваше величество, простить меня за то, что я не сумел выполнить вашу волю.

Но поверьте, в этом нет ничьей вины.

— Рассказывай, — велел король.

— Без отдыха мы были в дороге две с половиной десятины. После предъявления верительных грамот нас сразу пустили в замок. Действительно, информация о том, что девочка жива, подтвердилась. В тот же день мы были представлены маленькой герцогине. Внешне она копия вашей младшей покойной дочери, только, извините, ваше величество, очень блеклая копия.

Девочка выглядит заметно моложе своих лет из-за бледности и худобы. Как мы узнали от лекаря и прислуги, она очень часто болеет и почти не выходит из замка. Герцог пригласил для нее лучших учителей, у нее даже есть собственная свита. Это дочь графа Ринвела десяти лет и два брата-близнеца одиннадцати лет, виконты Деверли. По отчетам учителей, ребенок из-за частых болезней сильно отстает в учебе. При этом от ее капризов и истерик стонет весь замок, но все очень доброжелательно к ней относятся и одаривают любовью. Поверьте мне, герцог не виноват в ее избалованности, просто от малейшего расстройства у нее случаются приступы: она теряет сознание, падает, тело как будто деревенеет и изо рта появляется пена. Вот, например, когда она нам пела, я, не зная о ее болезни, на просьбу прокомментировать услышанное, намекнул, что ей еще многому предстоит научиться. Услышав мой ответ, она изумилась, и от негодования и волнения у нее прямо при нас начался судорожный приступ. В этот же день ее охватил жар. Она стала бредить, и было четко заметно нарушение речи.