Кстати, оба так и не подняли флаги ни до начала стрельбы, ни во время погони. Значит, янки действовали с позволения английского правительства. Королевство сперва поддерживало южан, потому что те воевали с одним из их конкурентов, а теперь, когда стало понятно, кто победит, подпрыгнули и шустро, как и положено истинным джентльменам, переобулись на лету. Второй вывод был печальнее: ждали именно мой пароход и именно в этом месте. Кто-то предупредил их о нашем выходе из Ливерпуля. Сейчас, в наступившую эру телеграфа, это сделать не сложно. Наверное, северяне ждали на рейде валлийского порта Бармут, а получив сообщение о нашем выходе из Ливерпуля, перешли к острову Бардси.

До наступления сумерек мы оторвались от них миль на пять. В темноте я приказал изменить курс и повел пароход прямо на юг, в Кельтское море и дальше к берегам Франции. Как мне рассказали компаньоны из «Стоктон и сыновья», янки наладили интенсивную морскую торговлю с этой страной. У них дружеские отношения еще со времен войны за независимость. Сперва французы тоже помогали и нашим, и вашим, но вскоре поняли, что южане долго не протянут, и поддержали отмену рабства.

47

Североамериканский торговый фрегат «Куинси» водоизмещением тысяча восемьсот тонн мы повстречали возле острова Бель-Иль. Он шел из Нанта в Бостон, вез вино в бочках, шелковые ткани и готовые платья и обувь. Проигрывая одну войну за другой на полях сражений, Франция по-прежнему побеждала в вопросах моды. Разве что азиатские и африканские страны пока не поддавались ее влиянию. В двадцать первом веке французы покорят население и этих регионов, заодно перебазировав туда почти всё производство одежды, обуви, аксессуаров. Лидером станет французская мода с китайским акцентом. Капитан фрегата мудро решил не сражаться с нами и после первого холостого выстрела приказал спустить флаг и убрать паруса. Капитану было пятьдесят три года, страдал отдышкой и словесным поносом. Я поместил его в каюту штурманов, чтобы они прониклись, как хорошо служить под моим командованием.

В Ливерпуль идти не решился, завернул в Брест. Город разросся. Там, где я когда-то стоял лагерем в поле, теперь были кварталы двух-трехэтажных домов из камня. Здесь все еще правила бал гречка, по которой я соскучился, живя в Англии и Америке, особенно по гречневым блинам. Помня о возможностях телеграфа, в порту не задержались. Я быстро связался с посредником месье Полем Кошоном, партнером фирмы «Стоктон и сыновья», адрес которого мне дал Авель Стоктон, договорился об условиях сотрудничества. Ни фрегат, ни его груз меня не интересовали. Точнее, я оставил себе тюк с женскими платьями и тюк с женской обувью. Надеюсь, мои дамы найдут в них что-нибудь для себя.