Закругленная часть разбита на семь секторов. Центральный, самый верхний — «Стоп». В сторону носа судна идут сектора «Малый вперед», «Средний вперед» и «Полный вперед», а в сторону кормы — «Малый назад», «Средний назад» и «Полный назад». Самые малые и самые полные хода исключил, потому что такую тонкую регулировку двигателя пароходный механик обеспечить не может. К закруглениям приделаны рукоятки, которые перемещаются по секторам и стопорятся на выбранном. Точно такие же две тумбы с рукоятками есть и в машинном отделении, только приделаны они к подволоку, висят, так сказать, вниз головой. Когда на мостике на какой-либо из тумб переводят рукоятку в другой сектор, в машинном отделении срабатывает сигнализация на их тумбе. Звонок смолкнет только тогда, когда там переместят рукоятку на тот же сектор. Механик смотрит, какой это сектор, и меняет ход на выбранном двигателе. Это быстрее и удобнее, чем дуть в переговорную трубу и орать в нее по несколько раз, пока механик поймет команду. В будущем появятся еще и стрелки, чтобы механик сразу понимал, куда надо перемещать рукоятку, сейчас он определяет методом тыка, по замолкшему звонку, но эта задача оказалась слишком трудной для инженера. Наверное, возьмет патент и войдет в историю, как изобретатель.

Лейтенант Робин Макларен стоит на правом крыле и следит за океаном на северо-востоке. Именно оттуда могут нагрянуть вражеские корабли. Я дал ему свою лучшую подзорную трубу. Уже есть бинокли, но пока изображение в них перевернутое.

— Вижу корабль! — приоткрыв дверь в ходовую рубку, докладывает лейтенант и показывает направление: — Курсовой угол тридцать пять градусов!

Я выхожу на правое крыло мостика с другой подзорной трубой. Холодный хлесткий ветер бьет по глазам, вышибает слезы. С трудом нахожу на серой воде низкий серый силуэт броненосца. Точнее, сперва замечаю черный дым, который быстро развеивает штормовой ветер, а потом уже вижу корабль. Чешет полным ходом в нашу сторону. Только вот ход у него от силы узлов шесть-семь на тихой воде, а сейчас не больше трех.

— Должны проскочить, — уверенно произносит Робин Макларен.

— Надеюсь, — суеверно произношу я, потому что, как только решишь, что дело в шляпе, у нее вдруг отваливается верх.

Броненосец не стал срезать угол, хотя с его осадкой при нынешнем нагонном ветре мог бы проскочить над мелководьем. Запомнили мой урок."

"— Выходим к точке поворота! — кричит с левого крыла третий помощник капитана.

Я говорю матросу-рулевому новый курс.

— Поворачивай плавно, не разгоняй, — предупреждаю его.

— Слушаюсь, сэр! — бодро рявкает рулевой.

Из наших разговоров он понял, что, если дотянем до точки поворота, то дальше нас уже не перехватят, поэтому радуется.