Он смотрел на меня в ответ тем взглядом, с которым Ярик наблюдает за дракой куриц в курятнике, и со снисходительностью матери сосал соску в коляске.

Однажды мне показалось, что пухлощекий и румяный Радик даже закатил глаза и после этого я перестала выискивать в нем что-то от Глеба.

Это не его сын.

Это сын Ярика и Любы, к которым однажды поздним вечером ввалился Юра и кинул на стол пакет с деньгами.

Пастух любит и ценит деньги. И разбрасываться ими не в его характере.

Это были деньги Надежды, и никто бы ее не выпустил ее в большой мир с впечатляющей суммой зеленых банкнот. Разводить ее начали сразу после того, как к ней заглянул Юра.

Сыграли на ее амбициях и желании разбогатеть еще больше. Ее подтолкнули к покупке и продажи валюты на бирже. И у нее все получалось, как и у многих других, кто купился на обещания “успешных” дядечек в дорогих костюмах и золотых часах.

Все было очень серьезно. Обучение, встречи, онлайн-переговоры, сумма на счету росла и росла, а потом… оп, и все пошло по одному месту.

У Надежды — паника и истерика. Ей звонят и говорят, что вывести деньги на счет не получится, но выйдет вернуть их наличкой. И эта дура опять верит, прется за сумкой с деньгами на склады, где эту встречу накрывает наркоконтроль.

Впаивают милой девочке с оленьими глазами продажу наркотиков в особо крупных размерах и упаковывают за решетку на пятнадцать лет.

Юра вернул деньги и решил отдать их Ярику и Любе, которые сначала отказались, а потом приняли их и построили огромный дом, в который привели десять сирот. У них не раз просили дать интервью, рассказать о семье, но Ярик сначала вежливо, а потом грубо посылал всех любопытствующих.

Его семья не для новостей, не для статей, а для любви и заботы.

***

— Сейчас, кажется, пойдут, — шепчу я. — Глеб… Точно пойдут.

— Так, я тут, — Глебу взбудоражено встает на колени рядом со мной и протягивает руки. — Идем к папочке.

— Делаем ставки, — Марк пихает Арса в бок. — Кто первый.

— Это спорно с моральной точки зрения, — Арс откладывает телефон. — Это наши братья.

— Ну да, — вздыхает Марк.

— Может, им помочь? — Аленка в сторонке отвлекается от рисования."

"— Сами встанут, — шепчу я. — Сами справятся.

Дениска и Данилка заваливаются вперед на руки, сосредоточенно вздыхаю и неуклюже поднимаются на ножки. Пошатываются, переглядываются, агукают.

— Идем к папочке…

Мы все не дышим, не шевелимся, и Марк шепчет, наклонившись к Арсу:

— А мы можем просто хотя бы предположить, кто к кому пойдет. Кто к маме, а кто к папе?

Несколько неловких шагов, смех, и наши сыновья разворачиваются. Еще по одному шагу и падают в руки Арса и Марка, которые резко поддаются в их сторону и удивленно подхватывают хохочущих малышей.

— Вот же… — Аленка вскидывает брови. — К братанам пошли.